Тренировочные часы [ЛП]

Мне двадцать один год, я учусь в колледже, а Эллиот.…

Сколько лет Эллиоту? Не думаю, что мы когда-либо говорили об этом.

Я тихо подсчитываю.

Если бы он окончил школу в восемнадцать лет, провел четыре года в аспирантуре, тогда ему... святое дерьмо, Эллиоту почти двадцать три? Неужели это правда?

— О чем ты так беспокоишься?

— Обо всем, — честно отвечаю я.

Как Рекс Гандерсон не ужасается, обсуждая это?

— Ты больше беспокоишься о том, как отреагируют люди, или о том, что у тебя будет ребенок?

Меня оглушает собственное молчание.

Парень складывает руки на столе.

— Ладно, позволь спросить иначе: ты боишься, что отец ребенка взбесится и исчезнет?

Я задумываюсь над вопросом: беспокоюсь ли я, что Эллиот исчезнет, когда узнает, что я жду ребенка?

— Не совсем.

— Ты боишься, что родители от тебя отрекутся?

Я фыркаю.

— Они никогда этого не сделают.

— Боишься, что тебя вышвырнут на улицу, холодную и одинокую, и ты и твой ребенок будете голодать?

— Ладно, теперь ты просто смешон.

— Нет, Анабелль, это законные опасения людей.

— Откуда ты знаешь?

— Ты что, никогда не смотрела «Мама-подросток»?

— Я не мама-подросток! — негодующе кричу я.

— Именно это я и хочу сказать.— Он достает жвачку и сует в рот. — Так какого черта ты сходишь с ума?

— Я никогда не говорила, что схожу с ума.

— Может, и нет, но когда я увидел тебя сегодня в классе, ты выглядела так, будто тебя сейчас вырвет на мои туфли.

— Нет!

— Не ври. Бледная, как Каспер — дружелюбное привидение. — Рекс снова откинулся на спинку стула. — Ты голодна? Может, стоит попробовать поесть?

— Я не голодна.

— Ты сейчас ешь за двоих.

Он такой всезнайка.

— Ха-ха, очень смешно.

— У тебя была тошнота по утрам? Мой друг Адам обрюхатил свою девушку на первом курсе, и ее рвало каждое утро, как по часам.

Серьезно? От его вопросов и беспокойства мне хочется плакать. Он такой милый — такой чертовски милый, — и тот факт, что он не осуждает меня, приносит огромное облегчение.

Это дает мне надежду, что остальные мои друзья будут так же поддерживать... мои друзья из дома, у которых будут разные мнения о моей неожиданной беременности.

Это также дает надежду, что я смогу сделать это с или без Эллиота в моей жизни.

— Меня не тошнило. Вот почему я до сих пор не знала, что я... — Слово застревает у меня в горле. — Беременна.

— Какой срок?

— Двенадцать недель.

Он издает низкий свист.

— Черт побери, Анабелль, очень скоро ты сможешь узнать, девочка это или мальчик. — Пауза. — Ты собираешься это выяснить? Я бы захотел узнать. — Он смеется.

— Понятия не имею.

Я ничего не знаю.

— Если я понадоблюсь тебе на приеме у врача, дай знать. У меня куча свободного времени.

— Ты не хочешь приходить на мои встречи. — Я смеюсь, от одной мысли об этом у меня начинается истерика.

— Я подержу сумку с подгузниками.

— У меня нет сумки с подгузниками. — Я ухмыляюсь, как идиотка, представляя, как Рекс Гандерсон идет рядом со мной с розовой сумкой для подгузников, привязанной к телу.

Розовой.

Девочка.

Я качаю головой, прогоняя эту мысль.

— Пока еще нет. — Он подмигивает мне, щелкая телефоном, чтобы проверить время. — Черт, мне надо идти. У меня работа через час.

— Спасибо за горячий шоколад, Рекс.

— Эй, без проблем. Похоже, тебе это было нужно.

— Так и есть. Это было именно то, что мне нужно.

— Наверное, мне это тоже было нужно.

Я улыбаюсь и чувствую себя…

Хорошо.