Дисперсия (СИ)
- Автор: yugoslavian bastard
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Дисперсия (СИ)». Краткое содержание книги:
Однажды, уже после развода родителей, у нас с папой завязался разговор, в процессе которого я просто перестала сдерживать себя. Я долго копила в себе обиду на мать и не могла больше подбирать нужных слов, которые бы не задели того, кто когда-то любил эту холодную, бессердечную женщину.
— Почему она нас так ненавидит? Что мы ей сделали? Я же не виновата, что родилась! И Гордон не виноват. Мы ведь не просили ее, чтобы она взяла и завела семью. Мы ведь… мы же не такие ужасные дети, пап?
Папа, все это время сидящий рядом на диване, покачал головой.
— Тогда почему она к нам так относится?
— По правде говоря, я не знаю. Да и не хочется об этом так много думать, — он наклонился ко мне, взяв мои руки в свои, большие и теплые, — просто не думай об этом так часто. Подумай о чем-нибудь приятном и хорошем. Я понимаю, что это очень обидно, когда мама не обращает на тебя внимания, но у тебя есть я. И Гордон. И мы тебя очень любим.
— Даже Гордон? — я с недоверием покосилась на отца. Почему-то при упоминании брата меня каждый раз пробивало на слезы. Я, правда, старалась сдерживать их, потому что выглядела бы очень нелепо.
— Да. Может показаться, что ему все равно, но он на самом деле очень тебя любит. — Отец поднес руку к моему лицу и вытер мне глаза, улыбнувшись.
— Ладно. Все равно я больше не хочу даже пытаться ей понравиться. И пытаться ее переубедить. Просто… пускай Гордон переедет к нам. Зачем ему жить с той, которая никого не любит?
Папа пожал плечами. Я подумала в тот момент, что не оставлю этого просто так. По правде говоря, папины слова тогда меня все же не успокоили — я все еще злилась на ту, которую было тяжело называть матерью. Только к восемнадцати годам я стала осознавать, почему Гордон звал ее по имени — она не хотела принимать тот факт, что является родителем, поэтому мой брат сделал ей одолжение. Он так не любил бороться, особенно за себя и свое право получить родительское тепло и любовь, и принял неверную позицию, игнорируя проблемы. Временами мне казалось, что даже отец боится Гордона, боится, что тот превратился в копию Рене — отстраненный и бесчувственный кусок ледышки. Но я всегда знала, что это просто его «защитный панцирь», а внутри, глубоко под толстыми слоями льда, Гордон, которого я запомнила в тот дурацкий рождественский вечер.
Дрейк
— Ты уверен?
Дрейк кивнул. Он стоял перед старым домом, тем самым, где впервые за столько лет увидел того, кто до этого только снился ему в кошмарах — своего биологического отца. После того, как объявился сообщник Генри Сатклиффа, Леон Кваттрокки, этот дом, как место преступления, успели изучить вдоль и поперек на наличие улик и других вещей, указывающих на причастность Сатклиффа к убийству и нападению. Вскоре, как только сообщник был взят под стражу, ключи перешли к Дрейку. Но это было началом конца — полиция еще долгое время не оставляла в покое всех, кто имел хотя бы малейшее отношение к этому делу.
Дом по праву, как и все денежные средства, что бабушка успела накопить при жизни, перешли к ее внуку. Она записала их на Дрейка как наследство, заранее позаботившись об этом на случай, если произойдет что-то непредвиденное. «Что-то», правда, не подразумевало под собой появление Сатклиффа, но все-таки женщина успела сделать все до своей гибели. Это ничуть не радовало ее внука. Даже то, какой большой была сумма, которую скопила несчастная, не меняло ситуацию, в которой оказался Дрейк — он был подавлен и долгое время избегал темы, связанной с домом. Он не хотел его посещать, что-то с ним делать. Нейтан не давил на него, но намекал, что стоило хотя бы заглянуть внутрь, посмотреть, вдруг что-то нужное осталось там — ведь многие его вещи все еще лежали, нетронутые, на своих старых местах.
Все в доме было, как прежде, но он все равно казался пустым изнутри. Будто что-то, что действительно наполняло его, в один миг пропало вместе с гибелью бабушки Дрейка. Вся теплота, весь уют, которым было переполнено помещение, исчезли. Растворились. Это заметил даже Нейтан, осторожно ступив за порог, вслед за Дрейком. Тот огляделся — в кухне больше не пахло едой, которую готовила бабушка, холодильник был пуст и выключен. Мебель, посуда, все остальное имущество, которое принадлежало бабушке, лежало на местах. Со всех стен и полок на него смотрели безжизненные глаза — это были фотографии, запечатлившие времена, когда в доме семьи Дрейка все было спокойно. Парень подошел к одной из рамок, что стояла на полке над камином, взял ее, провел рукой по поверхности, оттирая пыль, и не сдержался, прикусив нижнюю губу. На фотографии были бабушка и дедушка.
— Дрейк? — Нейтан не хотел нарушать тишину, но она больно въелась в сознание и давила, с каждым вздохом все сильнее. К тому же, вокруг было очень пыльно.
— Бабушка бы так все не оставила. Здесь слишком пыльно. Она убиралась каждый день, подметала полы. Она бы сейчас так возмутилась, увидев, в каком состоянии этот дом, — Дрейк громко шмыгнул носом, не обращая внимание на Нейтана. Тот подошел сзади и положил руку ему на плечо. — Надо убраться здесь, нельзя просто так оставлять дом в таком состоянии. Но так лень, — короткий смех, — сейчас бы я получил от нее замечание. Ведь мне всегда лень. Я свинья, мне и так нормально. Я могу жить в бардаке, терять каждый раз пару носков и… — он сжал зубы.
— Дрейк, — больше ничего и не получалось сказать.
— Она всегда шутила про свою смерть, вот и дошутилась, глупая старуха! — он обернулся в сторону Нейтана.
«Это так нечестно»
Дрейк смотрел на тарелку с супом, и среди плавающих в бульоне букв, кусочков моркови и сушенной зелени можно было еле-еле разглядеть свое отражение — недовольно лицо мальчика лет десяти с выразительным синяком под правым глазом и пластырем на носу. Он хмурился, его темно-каштановые волосы торчали во все стороны, взлохмаченные, и весь его вид напоминал маленького воробья. Он долго и скрупулезно изучал содержимое супа, игнорируя свое отражение, которому совсем ему не нравилось. Он будто бы чувствовал кожей пристальный и строгий взгляд бабушки, которая, уперев руки в боки, уставилась на него. Еще чуть-чуть, и ее глаза начнут стрелять в него лазерными лучами, и он сгорит дотла со стыда и злости, которые боролись в его голове, как два голодных волка.
— Долго будешь смотреть на суп, или все-таки соизволишь хотя бы попробовать? — Бабушка уже не предлагала за такую «жертву» справедливое вознаграждение, как любила делать раньше. Обычно, когда у нее было хорошее настроение, она умело уговаривала даже такого упертого мальчика, как Дрейк, идти на уступки — за суп она даст ему что-то вкусное, например, конфету. Ба любила вознаграждать каждую попытку Дрейка идти ей навстречу. Но сейчас он перешел черту, снова полез в драку, и не с кем-то, а с Эриком.
— Как я буду смотреть в глаза миссис Норд, Дрейк? — она села напротив внука и оперлась головой на руку. — Что вы опять не поделили? Почему ты снова стал махать кулаками, неужели я тебя не учила решать конфликты при помощи слов, как и следует цивилизованному воспитанному человеку, а?!
— Это несправедливо! — Дрейк хотел было со всей силы столкнуть тарелку со стола, но заметил на себе взгляд бабушки и испуганно отвел руку в сторону, едва не задев ею ложку.
— Что? Что не справедливо?
— Он вечно ноет на маму. На папу. На всех вокруг, как они его не понимают. Как у него мало свободы, и что все считают его ребенком. Он такой дурацкий, — последнее слово вырвалось из его рта, будто это была противная и горькая таблетка, — и я не выдержал. Вот и все. Я не виноват, что он такой придурок!