Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Но мы-то с вами еще в 1920-х и видим, что одновременно с расширением партийного волапюка русский язык пополняется за счет воровского жаргона. С легкой руки Горького пошла мода на босяков-бунтарей. Новая власть сочла их «социально-близкими». А еще появились тогда десятки, а может быть, и сотни тысяч бездомных подростков-беспризорников, и их язык также вошел в обиход — особенно молодежи…
Помню, с каким ужасом моя интеллигентная мама слушала, как я, ее дочка лет 11–12 повторяю: буза, бузотер, бузить (скандал, скандалист, скандалить), шамать, шамовка (есть, еда), шухер (тревога), урка (вор), малина (территория, убежище шайки), стырить (украсть) и так далее.
Скажу сразу, облатнение языка продолжалось все 75 лет существования советской власти, поскольку никогда не иссякал контингент архипелага ГУЛАГа и, соответственно, контингент вохровцев — охранников.
Но о языке ГУЛАГа, благодаря гениальному Солженицыну, мы знаем, по-моему, больше, чем о языке «вольняшек» — нерепрессированных граждан Советского Союза…
Большая словесная неразбериха возникла в России и в названиях новых органов власти. С одной стороны, лозунг большевиков гласил: «Вся власть — Советам!», да и сами ленинцы называли страну «Советской». Считалось, что на одной шестой части земли была установлена Советская власть, alias власть Советов. Но, с другой стороны, власть фактически досталась партии (б) — вернее, партийным органам большевиков.
На первых порах один из этих органов назывался довольно-таки неприлично — Це Ка Ка, что значило Центральная контрольная комиссия. На слух просто какая-то, прости господи, какашка. Но потом ЦКК исчезла. Зато все бóльшую силу стало набирать само ЦК, а потом его Политбюро — ПэБэ. И Генсек ПБ (Генеральный секретарь) Сталин.
И все это закончилось Большим террором 1937–1939 годов, когда ПБ во главе со Сталиным уничтожило всех товарищей, друзей и соратников Ленина, перетряхнуло «до основанья» саму партию «б» и весь созданный ею партийный и государственный аппараты…
Но тут следует прерваться и отметить, что сам же Ленин проторил дорогу Сталину. А попросту говоря, сам Ленин дал Кобе («прекрасному грузину», как он о нем однажды сказал) все карты в руки.
Согласитесь сами, зачем нужно было называть новую власть диктатурой пролетариата? Можно было назвать ее республикой народа? Или республикой демократии? Ведь «демос» — это и есть народ по-гречески…
Само слово «диктатура» ко многому обязывает.
И не забудем, что Ильич учредил карательный орган ЧК на Лубянской площади, то есть буквально под боком у Кремля. Почему бы не задвинуть ЧК куда-нибудь подальше, на окраину или вовсе в дачную местность? Как-никак Дзержинский, первый глава чекистов, был чахоточным и нуждался в свежем воздухе. Шучу.
Однако местонахождение Гэбухи (Чека), ровно как и название «диктатура», — это еще полбеды.
Уже Владимир Ильич и его команда создали идеологию нетерпимости беспощадности ко всем инакомыслящим. Идеологию ненависти и расправ. А для этого требовалось разрушить всю так называемую буржуазную мораль, то есть мораль, созданную веками; разрушить церковь с ее нравственными предписаниями и, наконец, уничтожить судебную и правовую системы, существовавшие в России до Октября. А ведь в этих системах были в то время и блистательные правоведы, и блистательные защитники справедливости — или правозащитники, как мы их назвали бы сегодня.
Демонтаж судебной системы особенно поражает. Ведь Ильич учился в Казанском университете на кафедре права и даже сдал выпускные экзамены на отлично…
Но что было, то было. Еще при Ленине без суда и следствия убили большого поэта Николая Гумилева и состряпали в Петрограде «дело Таганцева». А вскоре после смерти Ильича начали стряпать Шахтинское дело и прочие явно липовые дела. О большевистских зверствах в ходе Гражданской войны, в частности, в Крыму, я не говорю — тогда и царские (белые) генералы расправлялись с красными с той же свирепостью.
Знаю, теперь многие считают, что между ленинцами и сталинцами нет существенной разницы: и те и другие — преступники, захватившие власть в несчастной стране.
Я, старуха, не могу с этим согласиться. Ленин и его товарищи верили, что они воплотят в жизнь чаяния человечества, верили, что можно построить справедливое общество. Ведь мир и вправду плохо устроен. Вспомним, что в начале XX века, когда произошла Октябрьская революция, произошла Первая мировая война, которая унесла миллионы жизней. Вся Европа тогда качнулась влево, революционеры-фанатики, подобные Ленину, появились во многих странах. И, соответственно, появилось и много сочувствующих им…