СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

Как бы в недавнем прошлом и ныне ортодоксальные рыночники не ругали советскую модель экономики, в настоящее время, после «блестящих» рыночных реформ, тем более стало понятно, насколько она была уникальна и высокоэффективна в рамках решения тех задач, для которых она предназначалась. Причем достигнутые СССР в эти годы приоритеты еще раз практически доказали, что рыночная экономика не является универсальной, особенно в условиях перехода к производству, основанному на фундаментальных научных достижениях и долгосрочных целях[624].

В экономической литературе высказана точка зрения, что в «истории упущенных возможностей модернизация 60-х годов занимает особое место. Тогда Советский Союз мог совершить исторический маневр и „сработать на опережение“ ситуации, решив заодно и проблему благосостояния… Единственным шансом для СССР опередить время была бы переориентация уже в 60-е гг. на производство „интеллектуального продукта“, которая должна была бы сопровождать масштабную перестройку структур экономики и переориентацию на новые социальные слои — новый рабочий класс и работников умственного труда»[625].

Соглашаясь с такой точкой зрения, отметим вместе с тем, что реализации такой политики мешали, по меньшей мере, две важные причины. Первое — это длительное господство в политике «догоняющей» идеологии. Петербургский исследователь В. Т. Рязанов отмечает ограниченность этой идеологии, ее малоэффективность и неспособность к обеспечению «прорывных» решений, благодаря которым только и можно добиться существенных результатов[626]. В качестве второй причины можно назвать то, что в тот период страна еще не исчерпала резервов для экстенсивного развития. В огромных масштабах велось промышленное строительство. Это диктовалось потребностями, как самой экономики, так и проводимой политикой КПСС, направленной на дальнейшее выравнивание уровня социально-экономического развития союзных и автономных республик и регионов СССР. Строительство новых предприятий подталкивалось также в значительной степени урбанизационными процессами. Растущее городское население могло создать избыток трудовых ресурсов, безработицу в городах. Создание новых рабочих мест становилось объективной необходимостью. В годы четвертой пятилетки (1946–1950) было построено 6200 промышленных предприятий; пятой (1951–1955) — 3200; за три года шестой пятилетки (1956–1958) — 2690; за семилетку (1959–1965) — 5470[627].

За сравнительно короткий промежуток времени — менее чем за 20 лет — с 1946 по 1965 год, было построено 17 660 крупных и средних промышленных предприятий. Трудно найти другую страну, где за этот же период было построено столько предприятий такого масштаба. На Западе уже не было объективной экономической и социальной необходимости в строительстве предприятий. Ведущие страны Запада уже давно встали на путь интенсивного развития. В Советском Союзе гигантские капиталовложения уходили на освоение новых территорий, регионов. В нашей стране развитие экономики, особенно промышленности из-за обширности территории, шло не в «глубь», а «вширь», то есть огромная доля инвестиций уходила на новое строительство, что ограничивало долю инвестиций, направленных на повышение технологического уровня уже существующих предприятий. Это тормозило темпы перехода от индустриального производства к постиндустриальному.