СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

Согласно официальным данным, в 1948 году объем промышленного производства достиг довоенного уровня, а в 1950 году превзошел его уже на 73 % (при плане 48 %). Быстрее росла продукция отраслей группы «А»: в 1950 году ее объем по сравнению с довоенным уровнем был в два раза больше, а по отраслям группы «Б» — на 23 %. Удельный вес производства средств производства в общем объеме валовой продукции промышленности в 1950 году составил 68,8 % против 61,2 % в 1940 году, а производство средств потребления — соответственно: 31,2 и 38,8 %[606]. Как видно из этих данных, послевоенная экономика стала еще более деформированной, чем до войны. Положение СССР как догоняющей страны усугублялось тем, что он был лишен возможности маневра в области структурной перестройки своей экономики. В условиях начавшейся холодной войны, когда у противника имелось уже атомное оружие, а индустриальный потенциал превосходил советский многократно, во главу угла ставилась в первую очередь задача восстановить и развить отрасли тяжелой промышленности, а также создать новые отрасли, связанные с производством собственного ядерного оружия. Отрасли тяжелой индустрии в этих условиях получили приоритетное развитие. В тех исторических условиях весьма трудно было создать более социально ориентированную промышленность, чем та, которая возникла в годы первой послевоенной пятилетки (1946–1950).

В последующем стало возможным поставить в повестку дня вопрос о совершенствовании структуры народного хозяйства. Новая промышленная политика, предложенная Г. М. Маленковым, ставшим после Сталина председателем Совета Министров СССР, преследовала цель изменить соотношение в темпах развития отраслей группы А и Б в пользу последней. В ее развитие увеличили капиталовложения. В августе 1953 года на сессии Верховного Совета СССР была принята программа подъема производства предметов народного потребления. К сожалению, предложенная Маленковым политика не превратилась в долговременную промышленную стратегию государства, а стала лишь кратковременным эпизодом экономической истории страны. Уже в 1955 году этот курс был отвергнут.

На январском (1955 г.) Пленуме ЦК КПСС Н. С. Хрущев подверг критике тезис о том, что на определенном этапе социалистического строительства легкая промышленность может и должна развиваться опережающими по отношению к тяжелой индустрии темпами. Он назвал подобные рассуждения глубоко ошибочными, чуждыми духу марксизма-ленинизма. Подводя итоги сказанному, Первый секретарь ЦК КПСС Хрущев охарактеризовал выступление Маленкова на сессии Верховного Совета СССР в августе 1953 года как дешевку, рассчитанную на снискание дешевой популярности[607]. Через месяц, в феврале 1955 года, Маленков потерял и свой пост. На сессии Верховного Совета СССР он был освобожден от обязанностей председателя Совета Министров СССР[608]. Окончательно точку в вопросе о соотношении производства групп «А» и «Б» поставил XX съезд КПСС. Хрущев продолжал критиковать политику, направленную на усиление социальной ориентации экономики. В частности, он говорил: «Нашлись „мудрецы“, которые начали противопоставлять легкую промышленность тяжелой индустрии, уверяя, что преимущественное развитие тяжелой индустрии необходимо было лишь на ранних ступенях советской экономики, а теперь нам осталось только форсировать развитие легкой промышленности. Понятно, что партия дала должный отпор попыткам умалить результаты, достигнутые в социалистическом строительстве, а также поправила прожектеров и фантазеров, которые, оторвавшись от реальной действительности, вносили вредную путаницу в коренные вопросы развития социалистической экономики»[609].