Хозяйка перекрёстков [СИ]

– Осторожнее! – проворчал Эсдин, приглаживая вислые усы, делающие его похожими на старого моржа. – Вдруг и там какая-нибудь пакость притаилась…

Арбалетчик отшатнулся, крестясь.

– Да я так… – буркнул он. – Смотрел, как туда спускаться-то будем.

Я, зная о том, как грибница Скверны привольно чувствует себя в темных замкнутых пространствах, тоже не спешил соваться в колодец. Но вроде обошлось. В яме было темно, сыровато и изрядно пованивало. Но было безопасно.

Спуститься нам и правда удалось далеко не сразу – сначала пришлось обыскать весь рынок в поисках подходящих крепких верёвок. Колодец оказался не таким глубоким, как я ожидал – от силы метра четыре. Но объяснение этому нашлось быстро – на дне его высилась огромная гниющая куча всякого хлама. Похоже, когда колодец пересох, его некоторое время использовали как мусорную яму.

– Загадили всё-таки, – морщась и вороша слежавшийся мусор носком сапога, проворчал Калиман. – Люди порой хуже свиней, да простит меня Триединый за такие речи…

Потайной лаз обнаружился за поворотной плитой, искусно замаскированной под каменную кладку. К счастью, открывалась она наружу, так что слой хлама разгребать не пришлось – часть его просто вывалилось в проход. Судя по всему, пока колодец функционировал, потайной выход располагался выше уровня воды.

Тайлин подобрал факел и пошёл первым, освещая путь. Хотя, если честно, своим огнём он мне только мешал. Я бы лучше передвигался в темноте, переключив амальгамные линзы в полноценный ночной режим. Но это выглядело бы подозрительно, да и спутники мои не смогли бы ориентироваться.

Впрочем, заблудиться здесь пока было невозможно – мы шли по длинному узкому коридору, укрепленному через каждые несколько метров П-образными подпорками. Передвигаться здесь можно было только гуськом.

Через пару десятков метров ход вывел нас в боле широкий туннель, но тоже довольно узкий. Здесь уже могли разминуться два человека. Но не два латника со щитами и в тяжелой броне. Так что Тайлин снова пошёл впереди с факелом, за ним – Эсдин, потом я, и замыкал шествие отец Калиман.

– Прямо, пока что всё время прямо, – пояснил он. – Пока не выйдем в главную галерею.

– Что это вообще за подземелья? – спросил я.

– Под городом их целая сеть, – пояснил Калиман. – В основном это коллекторы для слива нечистот и штреки старых заброшенных каменоломен, в которых добывался камень для строительства города. Под Храмовым районом эти штольни использовались многие годы, как место для захоронения. В основном в катакомбах устраивали семейные усыпальницы для знатных горожан, а также для священников. Но последние лет пятьдесят в Ривине отошли от этой традиции.