Эхо и империи [litres][Echoes and Empires]

Он отвернулся от меня, но замер, когда я схватила его за руку.

– Ты ошибаешься, – прохрипела я. – Сильно ошибаешься. Ты стоишь того.

– Дрейк… – начал он.

Но не сумел сказать больше ни слова, потому что в этот миг я поцеловала его.

Обхватила его лицо ладонями, притянула ближе к себе и почувствовала жесткость его щетины на коже. А потом наши губы соприкоснулись.

Я никогда и никого так не целовала. Джерико не был блестящим трофеем, который я хотела заполучить всем на зависть. Не был чемпионом, знаменитостью, которой восхищались все мои подруги и жители империи.

Встреча с ним во многом разрушила мою жизнь. Изменила ее. Превратила в нечто совершенно иное, придала ей такую форму, о существовании которой еще месяц назад я даже не подозревала.

Его язвительность была под стать моей. Он не терпел ничьих выходок, и особенно моих. Был сильным, храбрым и чертовски упрямым. Он шел своим путем и оставался верным своим моральным принципам, несмотря на ужасы, которые переживал, и на ту, на кого был вынужден работать. Джерико всецело был бойцом. Буквально и фигурально. Вся его жизнь была затяжной борьбой за выживание.

Но сейчас он не стал бороться.

Какой-то миг его тело противилось и оставалось напряженным, но потом я почувствовала, как что-то в нем дало волю. Издав стон, он отстранился на мгновение, чтобы посмотреть мне в глаза из-под нахмуренных бровей на серьезном лице. Он рассматривал мое лицо в поисках ответов. Прислонил ладонь к моей щеке, провел большим пальцем по нижней губе.

– Дрейк… – прошептал он.

Я едва успела вдохнуть, как он обрушился на мои губы в поцелуе, и у меня перехватило дыхание. Он прижал меня к двери, положив руки на талию, и спустил их на бедра, притянув ближе к себе.

И я почувствовала что-то глубоко внутри – то, чего не чувствовала ни с кем и никогда.

Так сильно.

Я хотела Джерико.

Он был нужен мне.

Он был нужен мне, как только кто-то может быть нужен другому. Это было темное, болезненное желание, которое в этот миг всецело захватило мою жизнь, и все остальное даже перестало существовать.

Только Джерико.

Его требовательные губы, теплая кожа, твердая грудь под моими ладонями.

А потом внезапно вокруг меня остался лишь воздух. Парень отстранился, угрюмо выругавшись, и посмотрел на меня, прижав тыльную сторону ладони к губам.

Что значило выражение его лица? Я не могла толком понять, таким оно было сумбурным.

Злость. Желание. Боль.

Сожаление.

– Джерико… – проговорила я.

– Черт возьми, не надо было тебе сюда приходить, – прорычал он. – Держись от меня подальше, Дрейк. Поверь мне, так будет лучше для нас обоих.

С этими словами он вышел из дома. И на этот раз я за ним не пошла.