Эхо и империи [litres][Echoes and Empires]

– Разве ты не везде популярна? – Он поднял руку, чтобы подозвать разносчицу, и она принесла стеклянную бутылку и две деревянные кружки. – Ты как раз вовремя, чтобы помочь мне это выпить.

Я присмотрелась к бутылке, на которой виднелась очень симпатичная наклейка.

– Это вино. Прямо настоящее вино, а не мочевая вода.

– Именно. – Он разлил немного темно-красной жидкости по кружкам и подтолкнул мне одну из них.

– Лучший день в моей жизни, – сказала я в эйфории.

– Сомневаюсь.

– Конечно, я преувеличиваю. Но все равно это здорово.

Он поднял кружку.

– Тост.

– За что?

– За полнолуние завтрашней ночью. – Он одним глотком опрокинул все содержимое чашки.

– За полнолуние. – Я сделала глоток вина и сильнее сжала кружку. Как возможно, что последние две недели тянулись, словно год, и в то же время пронеслись, как один день?

И вот момент настал. Завтра, так или иначе, решится моя судьба.

– Ну как? – спросил Джерико.

– Вкусно, – призналась я. – Напоминает мне, что дома я постоянно пила слишком много.

– А я обычно не пью, – сказал он. – Валери запрещает.

– Правда? – Я взглянула ему в глаза, когда он налил нам еще вина. Не колеблясь, выпила свою порцию, позволяя мягкой, сладкой жидкости стечь по горлу.

– Правда. Она любит, чтобы ее блэкхарты сохраняли трезвость и хладнокровие, оно и понятно. На пьяную голову можно наделать много ошибок.

– Это верно. – От вина по рукам и ногам начало разливаться тепло. – Сколько ты ей должен?

– А что? Собираешься дать мне в долг?

– Возможно, – я пожала плечами. – У меня есть связи.

Джерико вздохнул.

– Эту цену нельзя выплатить деньгами. Деньги вообще мало волнуют Вал, а значит, их у нее и так в избытке. Нет, ее цена – преданность, контроль и власть. Она отпустит меня, когда будет готова. Когда решит, что я заслужил свою свободу.

– И когда это будет?

– Не имею понятия. Но судя по тому, как проходит это дело… уверен, что не получу от нее дополнительных очков.

Мой взгляд привлекло нечто тревожное. Отметки на руках Джерико обычно были невидимыми и светились только в первую ночь, когда стало известно об их существовании. Но сегодня я видела очертания отметок: тонкие красные линии, которые имели пугающее сходство со свежими шрамами.

– Джерико! – Я потянулась через стол и, схватив его левое запястье, повернула руку, чтобы полностью рассмотреть предплечье. – Что с тобой происходит? Становится хуже?

Он отодвинулся.

– Не беспокойся об этом. – Парень сделал еще один большой глоток вина. – Вино поможет. А через несколько дней это и вовсе перестанет иметь значение. Все закончится, так или иначе.

– Дай посмотреть, – тихо попросила я. Внезапно гул вокруг нас превратился в отдаленный фоновый шум.

– Зачем?

Я сердито посмотрела на него за то, что постоянно затевал споры.

– Назовем это нездоровым любопытством.

Мой ответ заставил его слегка изогнуть губы, будто он пытался сдержать улыбку.

– Ладно. Валяй.