Эхо и империи [litres][Echoes and Empires]

Плечи Лазоса напряглись, выражение лица стало суровым, но он ничего не сказал.

Королева подняла голову и взглянула на Баниона.

– Мне жаль, что до этого дошло, Зарек. И я сожалею, что с тобой так ужасно обращались с момента твоего прибытия.

– Очень сомневаюсь, что ты о чем-то сожалеешь, – ответил Банион. – Ты могла радушно пригласить меня сюда, а не выдергивать из привычной жизни так бесцеремонно, сыграв на моем доверии старому другу Вандеру. Очень коварно, Исси.

Я нахмурилась. Он и впрямь только что назвал ее Исси?

– Горе заставило меня отчаянно искать решения, Зарек. Я сама пришла сюда, чтобы просить твоей помощи. Нет, не совсем так. – Она нахмурилась. – Похоже, я умоляю тебя. Умоляю, Зарек, найди в себе силы спасти нашего сына.

Погодите-ка. Нашего сына?

Я почувствовала, будто меня бросили в глубины бушующего океана без малейшего представления, как выбраться. Я же ослышалась? У королевы был только один сын, принц Элиан.

– Слишком поздно, – Банион покачал головой. – Даже если бы я мог призвать необходимую магию, уже слишком поздно для такого вмешательства.

– Нет, не поздно! – королева перешла на крик. – Ты самый могущественный колдун из ныне живущих. Со дня нашей первой встречи я знала, что ты способен на все. Ты можешь это сделать. Я знаю, что ты делал это раньше!

Выражение лица Баниона было мрачным.

– Только проводил эксперименты. Эксперименты, которые не следовало проводить. Они стоили мне части души. И проводились на животных, а не на людях. Это самая темная магия, Исси. А темная магия достается дорогой ценой.

– Мне плевать, какую придется заплатить цену! – В ее глазах мелькали боль и ярость. – Ты просто жалок. Отказываешь мне в том, чего я жажду сильнее всего, лишь потому что я давным-давно не рассказала тебе правду о нем.

– А должна была рассказать, – прорычал он. – Я должен был узнать о том, что у меня есть сын, прежде чем узнал о его смерти.

– Ты можешь узнать его. Воспитать, Зарек. Верни его к жизни, и я обещаю, что ты познакомишься с ним.

– Он мертв уже две недели. Его больше нет. Если бы прошло всего несколько минут. Может, дней… Но уже слишком поздно. Дай ему покоиться с миром.

– Нет, никогда. Он мой сын, мой наследник. Следующий король. Мое наследие!

– Люди умирают независимо от их статуса. Это естественно.

– В этом нет ничего естественного. Ему было всего семнадцать! Я верховная правительница многомиллиардной империи. Я не склонюсь перед природой!

Банион отвернулся.

– Я не могу тебе помочь.

– Зарек, – Лазос выступил вперед, заламывая руки. – Дерево, которое не гнется в шторм, сломается. Ты всегда был как чертово упрямое дерево, Зарек. Но сегодня тебе нужно наконец согнуться.

Выражение лица Баниона стало еще жестче.

– Значит, сломаюсь. Вы рискуете вернуть к жизни нечто темное и противоестественное. У меня не было возможности узнать своего сына, но я чувствую, что должен дать ему покой. Я не стану в этом участвовать.

Резкость в чертах лица королевы смягчилась, и она опустила ладонь Баниону на грудь.