Эхо и империи [litres][Echoes and Empires]

Джерико налил еще вина, и я заметила, что у него дрожат руки. Он тихо выругался.

– Не знаю, что сказать, Дрейк. Ты не избалованная девица. Тебе было шестнадцать. Совсем ребенок. И ты не должна была проходить через это. Черт побери. Мне жаль. Мне очень жаль.

Он проглотил вино, а когда поставил кружку на стол, я потянулась к его руке и переплела наши пальцы, резко вздохнув от прикосновения его теплой кожи к моей.

– Спасибо, Джерико, – тихо сказала я.

– Не благодари меня, – пробормотал он.

Мгновение спустя он убрал руку и снова тихо выругался.

– Мне нужно идти. Надо отдохнуть перед завтрашней охотой. – Он встал и, прихватив полупустую бутылку вина, быстро глотнул из нее.

Я чуть было не окликнула его, чтобы остановить, но он стремительно направился к выходу. Для него разговор был окончен. Понятно. Ему нужно было о многом подумать перед завтрашним заданием.

Убить чудовище.

Спасти девушку.

Но неужели это был единственный способ, единственный вариант? Я наконец достигла того этапа, которого не думала достичь никогда: я больше не могла полностью игнорировать не имевшие смысла события моей жизни. И я не могла закрыть глаза на все, что узнала. Будто кто-то отмыл внутри меня окна, которые неведомо для меня самой были покрыты слоями многолетней грязи и раньше пропускали лишь немного света извне.

Во времена, когда эти окна были запачканы сильнее всего, я бы вовсе не заговорила с кем-то вроде Джерико. Он бы даже не привлек моего внимания – тот, кто буквально восстал из мертвых, был отмечен магией, которая изменила его, управляла им и вынуждала подчиняться жуткой начальнице.

Но теперь я видела его отчетливо сквозь свои недавно отмытые окна.

И несмотря на его раздражающую, пассивно-агрессивную привычку уходить, когда ему становилось некомфортно, этот разговор был не закончен.

Я вышла из переполненной трапезной и нагнала его возле дома.

– Джерико, – позвала я.

Он напряг плечи и толкнул входную дверь.

– Мы закончили, Дрейк. Иди поспи. – Он зашел внутрь и захлопнул за собой дверь.

Можно подумать, меня это остановит. Алкоголь, который теперь несся по моим венам, похоже, обладал собственным разумом. А двери здесь были без замков.

Когда я вошла в лачугу, Джерико издал недовольный стон.

– Что на этот раз? – рыкнул он.

– Почему королева не казнила Лазоса? Она казнила всех, кто был связан с магией. Даже собиралась казнить Тамару, а она самый добрый человек, которого я встречала. И не говори мне, что дело в том, что Лазос – магическая энциклопедия. Какое ей до этого дело? Она уничтожает магию, а не архивирует ее.

– Честно? Да кто ее знает. Может, дело в том, что королева просто бессовестная, жадная до власти эгоистка и всегда ею была, даже если ты этого пока не поняла. Ей для чего-то нужно было оставить Лазоса в живых, но заточить в тюрьму недалеко от дворца.

Я по-прежнему вздрагивала, когда кто-то неуважительно отзывался о королеве. Даже сейчас, когда в моем распоряжении было больше знаний о ее прежних решениях.