Год Крысы

– Блять, пожар! – закричал я.

Никто не реагировал, ведь разумы были загипнотизированы музыкой. Никто не думал оторваться от чуда, происходящего на сцене. Сам огонь потухнет, да? Я пнул ближайшего техника и повторил:

– Там трансформатор горит!

И одновременно со мной закричала от страха толпа. Вырубило освещение, после чего оказалось, что единственный источник света рвется с улицы, за спинами музыкантов. Огонь захватывал сцену; пытался поймать Эдика за диджейским пультом. Толпа замерла в ступоре, не понимая, а что делать дальше? Не часть ли шоу это? Нет, это был настоящий пожар, который раз в жизни у обычного человека может случиться, и пятьдесят на пятьдесят, выживешь ли. Музыка прекратилась, и люди в панике побежали, не жалея друг друга. Неслись мужчины, давили женщин. Молодые хватались за тех, кто впереди, и отбрасывали их в стороны, мчась к спасению.

– Бежим отсюда, блять! – закричал Костер.

Пламя привлекало глаза своей красотой, но от него хотелось бежать, как можно дальше! Никто не ровня огню непобедимому. Через несколько секунд огонь покрыл шатер полностью, стали обрушаться несущие конструкции. Техники, боясь за свои кошельки больше, чем за жизнь, пытались спасти оборудование. Толпа мешала им, толкала, отбрасывала в стороны. Я видел, как одного сбили с ног, и он не мог подняться. Его тело оказалось в черной туче.

– Паспорта где? – крикнул я группе.

– Внутри! В рюкзаке черном! – ответил Эдик.

– Пиздец, – взяв из ниоткуда храбрость в руки, я метнулся к грим-вагону. В самой гуще огня – уютнее всего. Желтые мотыльки убийственные летали вокруг пламени, делая его сильнее. Ничто не встанет на пути огня. Закрыв лицо рукой, я запрыгнул в гримваген, где были раскиданы фрукты по стенам, битые бутылки блестели на полу. Кое-как нашел рюкзак под диваном. Я попытался выскочить наружу, но дорогу преградил огонь. Пот закрывал глаза, становилось тяжело дышать. Огонь ласкал и манил к себе, такой он коварный. Красивый лишь на расстоянии. Я закрыл дверь и стал в панике искать другой выход.

– Крыша! – осенило меня. Перед смертью человек способен на многое. Я разбил стекло стулом, и в несколько движений оказался на скрипучей крыше. Тем временем ткань на шатре превратилась в горящее поле, от которого с криками бежали черные точки. В дырах виднелись те несчастные, что стали жертвами чужих трусливых ног. Я спрыгнул с машины, побежал куда глаза глядят, подальше от вездесущего огня. Под ногами катались бутылки и стаканы, брошенные в суматохе. Выглядело все как конец света. Заложило уши, я начал бесконтрольно кашлять, терять сознание. Но остаток сил держал на ногах, и я бежал как можно дальше от дыма, поближе к людям, что могут мне помочь. Кто-то схватил меня под руки.

– Федя, ты ебанутый? – сказал мне Женя на ухо.

– Охуеть, конечно, пожарище, – любовался бедствием Костер.

– Судный день, – сказал я.