Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства

Последний раз ассирийские клинописные источники упоминают Мидию около 658 г. Ашшурбанапал сообщает о захвате одного мидийского «начальника поселения» по имени Бирисхадри и двух сыновей другого владетеля, Гагу [Piepkom, 1933, В, IV, 3–8; АВИИУ № 73]. По словам царя, Бирисхадри прежде подчинялся ассирийцам, но затем «сбросил ярмо ассирийского владычества». Вероятно, речь шла о какой-то части индийских владений, входивших в состав Кишесу, чья территория, в отличие от Хархара, не была, по-видимому, полностью отвоевана индийцами в ходе восстания. Возможно, Бирисхадри попытался перейти под власть Мидии и был наказан за это. Сама незначительность этого события, внесенного, тем не менее, в анналы, показывает, что грандиозные планы ассирийских царей по завоеванию Мидии, которые они вынашивали более 150 лет, так и не смогли осуществиться. Вскоре Ассирия была отвлечена событиями в Вавилонии и уже не представляла угрозы для Мидии. Но для того чтобы вступить в борьбу с ней, Мидии необходимо было обезопасить свои тылы, укрепить материальные ресурсы и обрести новых союзников, способных бороться с Ассирией. Мидия вступила в новый этап своей истории.

Понимание истории Мидии последующих десятилетий во многом зависело от сведений Геродота, в частности в вопросе о времени начала индийской экспансии. Так, Дьяконов, в полной мере оценивший значение выявленных по клинописным источникам событий конца 670-х гг. в Мидии, продолжал, тем не менее, как и многие другие исследователи, корректировать ключевые моменты индийской истории по Геродоту. Первоначально он считал, что развитие Мидийского царства после успешного антиассирийского восстания было задержано временным поражением индийцев от войск Скифского царства. Лишь освободившись от «временной гегемонии скифов», длившейся 28 лет, Мидия в середине 620-х гг. вновь стала значительной политической и военной силой [Дьяконов, 1956, с. 286–293]. Позднее Дьяконов усомнился в достоверности сообщения Геродота о поражении индийцев от скифов, поскольку клинописными источниками это событие не подтверждалось [Дьяконов, 1994, с. 112]. Он согласился с С. Завадским, назвавшим методологической ошибкой такой подход, когда клинописные источники привлекаются для подтверждения сведений античных авторов. Завадский считал, что, напротив, клинописные тексты должны быть базой исследования. Если два источника «конфликтуют» — приоритет имеет клинописный текст [Zawadzki, 1988, р. 98]. Но традиционная исследовательская модель не отвергнута до сих пор. В некоторых исследованиях по-прежнему основным источником по истории Мидии остается Геродот [Грантовский, 1994, с. 25, 31–41; 1997, с. 285]. В частности, Э. А. Грантовский полагал, что период экспансии Мидии не мог начаться ранее последней трети VII в. до н. э., поскольку он опирался на сообщение Геродота о том, что первыми мидийцы завоевали персов, а это не могло случиться раньше 630-х гг. ([Грантовский, 1994, с. 41]; см. также гл. II).