Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Тейлор Элизабет
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0446-7
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Все в жизни Элизабет Тейлор было СВЕРХ – звездная карьера с четырех лет, всемирная слава «Королевы Голливуда», «новой Клеопатры», первой красавицы эпохи с колдовскими (одни на миллиард!) фиалковыми глазами, три «Оскара», восемь браков (два из них с Ричардом Бартоном), первый в Голливуде контракт на миллион долларов, самая дорогая (продана за 200 миллионов) коллекция бриллиантов… А еще – более 30 серьезных операций, перелом позвоночника, инфаркт, рак кожи, опухоль мозга размером с теннисный мяч, алкоголь и наркотики. «Я прекрасный пример того, через что может пройти женщина и при этом остаться в живых», – признается Элизабет Тейлор в своей сенсационной книге, где предельно откровенно рассказала обо всех страстях и грехах, горестях и радостях, ролях и мужьях и которую посвятила «Памяти моего сына Майкла Джексона».
Бартон промокал пот со лба:
– Бывают моменты, когда я жалею, что слишком известен…
– Или что женился на мне?
– Лиз, хоть ты не говори глупости.
Но оказалось, что мы рано обрадовались. У отеля нас ждало куда более тяжелое испытание. Мы с трудом пробились сквозь толпу у входа, но фанаты догнали нас в холле отеля. Полиция явно не справлялась. Набросившиеся на меня фанаты действительно норовили оторвать кусочек неважно чего – одежды, клок волос, меня самой. Это было действительно страшно, потому что восхищение и фанатизм сменились настоящим безумием. Пытаясь вырваться, я угодила лицом в стену, крик стоял такой, что даже зови я на помощь, никто не услышал бы.
Спас Ричард. Когда человек видит в опасности дорогого ему человека, силы удесятеряются. Дико рыча, Бартон сумел раскидать в стороны вцепившихся в меня людей и втолкнуть меня в лифт. По-моему, он отбивался от наседавших поклонников ногами, ударив какую-то женщину, но мне ее даже не жаль, потому что ничего человеческого в тот момент в ее лице не было. Я потеряла сознание от боли и ужаса.
В номере мне пришлось оказывать медицинскую помощь, замазывая ссадины и даже раны на спине и отпаивая успокоительным. Прибежали представители отеля с извинениями, а также представители полиции. Бартон был вне себя:
– Мы сталкивались с сумасшедшими фанатами, но это дело полиции сдерживать их. Если вы неспособны справиться с обезумевшей толпой, нужно предупреждать, мы бы не приезжали.
Полицейские извинялись, снова разводили руками и обещали, что не подпустят толпу к нам и близко. Я, конечно, сказала, что никуда не выйду, а в прессе обязательно дам интервью с рассказом о сумасшедших фанатах, нанесенном ущербе и неспособности местных властей и работников отеля оградить нас от нападений.
Ничего такого я говорить не стала, просто просидела в номере, страшно удрученная и несчастная, пока Бартон счастливо играл своего Гамлета. Все хорошо в меру. Можно восхищаться, можно даже сутками орать под окнами, приветствуя своих кумиров, можно встречать их в аэропорту или у отеля, но не рвать же на части. Я была рада только тому, что с нами не было детей, для них потрясение могло оказаться слишком сильным.
Я люблю поклонников и даже фанатов, но только не тех, кто рвет у меня одежду на спине или волосы с головы.
На Бродвее спектакль продержался 136 дней, мог бы и дольше, но нам надоело жить в осаде и постоянно рисковать жизнью. Я не преувеличиваю, актеры театра вынуждены были подолгу ждать, пока конная полиция сумеет разогнать толпу, чтобы мы могли протиснуться хотя бы к лимузину, иначе из театра не выйти. Я очень хотела бы присутствовать на каждом спектакле Ричарда, но не могла этого делать, потому что одному ему еще как-то удавалось пробраться, но стоило появиться вдвоем, улицу оглашал дикий рев, навстречу под конские копыта бросались обезумевшие люди, готовые действительно растерзать нас по клочкам на сувениры.
Однажды мы увидели, что на крышу лимузина взобрались двое парней и принялись заглядывать в окна. Не спасали ни закрытые стекла, ни полицейские дубинки, казалось, еще чуть, и машину просто перевернут. Мы с Бартоном и сидевшими с нами Крониным и его супругой Джессикой Тэнди по-настоящему испугались. Почувствовав приближение истерики, я вцепилась в руку Ричарда и бормотала:
– Дети останутся сиротами… дети останутся сиротами…
Разрядилось все… смехом. Джессика, в ужасе раскрыв глаза, произнесла:
– Как с «Битлз»…
Сравнение с мальчишками почему-то нас троих рассмешило. К тому же раздались сигналы полицейских машин, прибывших на помощь. Я принялась помахивать ручкой, шепча те самые «Фак ю! И тебе фак ю!»…
Все это не могло не нервировать, а любое неудовольствие Бартон привык выплескивать на меня. Девочка для битья, отдушина, на которую можно наорать в любую минуту, даже если тебе просто надоели орущие под окнами фанаты или из-за дурной погоды болят суставы с застарелым артритом. Только эта «девочка» не собиралась молча сносить все нападки, я отвечала тем же, мы орали друг на дружку так, что слышала половина отеля. Мне казалось, что сам того не сознавая, Ричард винит в сумасшествии фанатов и нашем ненормальном образе жизни меня. От этого становилось еще обидней.
Как хотелось послать всех к черту и отправиться в Пуэрто-Вальярта на свою виллу, чтобы спокойно почитать и погреться на солнышке. Однажды я со вздохом объявила о своем желании, Бартон фыркнул:
– Не стоит, затопчут и Пуэрто. Хорошее же место, пусть хоть другие отдыхают спокойно.
Почему поклонники, не все, конечно, а вот такие, сумасшедшие, готовые визжать, орать и рвать на части, не понимают, что они отравляют жизнь своим кумирам, даже я, с детства привыкшая к орущим толпам и необходимости пробираться куда-то с помощью полиции, была потрясена волной безумия, вызванного нашим браком. Ну поженились, что ж из-за этого волосы рвать на сувениры?