Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Тейлор Элизабет
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0446-7
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Все в жизни Элизабет Тейлор было СВЕРХ – звездная карьера с четырех лет, всемирная слава «Королевы Голливуда», «новой Клеопатры», первой красавицы эпохи с колдовскими (одни на миллиард!) фиалковыми глазами, три «Оскара», восемь браков (два из них с Ричардом Бартоном), первый в Голливуде контракт на миллион долларов, самая дорогая (продана за 200 миллионов) коллекция бриллиантов… А еще – более 30 серьезных операций, перелом позвоночника, инфаркт, рак кожи, опухоль мозга размером с теннисный мяч, алкоголь и наркотики. «Я прекрасный пример того, через что может пройти женщина и при этом остаться в живых», – признается Элизабет Тейлор в своей сенсационной книге, где предельно откровенно рассказала обо всех страстях и грехах, горестях и радостях, ролях и мужьях и которую посвятила «Памяти моего сына Майкла Джексона».
А еще Ричарду было приятно, когда его приглашали на телевизионные интервью или приезжали брать таковые у нас. Когда из рук рвали написанные рассказы, потому что одно его имя гарантировало успех публикации…
Да, в известности есть свои плюсы, и их немало. Актеру без славы нельзя, актер без славы бесполезен, особенно актер или актриса кино. Если тебя не узнают на улицах, значит, нет запоминающихся ролей, значит, не привлекателен для прессы.
Но есть и оборотная сторона славы, когда интерес перехлестывает разумные пределы и превращается в кошмар для самого актера и окружающих. А если интерес сразу к паре, да еще и интерес скандальный, как у нас…
Знаешь, когда мы репетировали, а потом играли «Гамлета» в Торонто… боже, Майкл, что я пишу! «Мы» репетировали, «мы» играли! Конечно, репетировал и играл Ричард, а я пряталась за кулисами или вообще в своем номере в гостинице и переживала за него. В Торонто собралась такая толпа сумасшедших американцев, да и канадцев добавилось, что выйти из гостиницы оказалось невозможно, смешно, но я даже своих пуделей выгуливала на крыше отеля! Театральные актеры не привыкли к такому напору, и Джон Гилгуд нам вовсю сочувствовал, поражаясь моему спокойствию.
– У меня всегда так, лет с десяти. Я привыкла.
Так вот, пока Ричард репетировал Гамлета, я побывала на репетиции всего один раз, чтобы никого не смущать и не отвлекать внимание на себя, к тому же приходилось учитывать, что за дверью театра оставались те, кто ждал бы моего выхода. Пришлось скромно скучать в номере.
Репетиция на меня произвела большое впечатление, я вспоминала съемочную площадку и понимала, как много недорабатывают актеры кино, но в то же время, как сильно переигрывают театральные. Хотелось крикнуть:
– Не нужно так громко и театрально!
Потом я вспомнила, где сижу, и что во время спектакля заполненный зал поглотит звуки и задние ряды могут ничего не услышать. Да, во всем есть свои плюсы и минусы. Зато роли шли последовательно, не приходилось сначала снимать гибель, а потом «оживать» и играть приезд. Бартону все лихо удавалось, он был в образе весь спектакль и из роли не выходил ни на минуту.
На премьеру я рискнула появиться и устроиться в первом ряду, чем едва не сорвала, во всяком случае, серьезно затянула начало спектакля. Как водится, весь зал пожелал посмотреть (и не по одному разу), где же сидит и как сегодня выглядит Элизабет Тейлор. Полчаса шум не позволял поднять занавес, я прекрасно понимала, что чувствуют уже готовые к началу актеры за кулисами, знала, что и в какой форме выслушаю от Ричарда, а потому рискнула. Поднявшись в полный рост, я приветственно помахала рукой и громко попросила занять свои места наконец и позволить начать спектакль, потому что актеры устали.
Занавес открывали под гром аплодисментов, а мне пришлось осторожно улизнуть за кулисы и больше на публике во избежание срыва спектакля не появляться. Все остальные вечера я сидела за кулисами или вообще в гримерной Ричарда, только слушая спектакль. Я уже писала, как они великолепно играли, особенно мой обожаемый Бартон.
Как раз в это время мы с Ричардом поженились. Чтобы не взорвать Торонто, было решено сделать это в Монреале. Мы почти тайно слетали на свою частную церемонию, я тебе рассказывала.
Конечно, публика узнала о нашей свадьбе, и тут началось совершенное сумасшествие, я даже обрадовалась, что мы приехали без детей.
После Торонто спектакль повезли в Бостон, чтобы играть в Шуберт-театре. Даже сейчас, через много лет, я с ужасом вспоминаю эти проявления фанатичной «любви» к нашей паре. Это уже не любовь, а безумие. Женатых «Лиз и Дик» желали не просто видеть, а порвать на сувениры, причем, чем мельче, тем лучше, чтобы хватило на всех. Но всех оказалось так много, что не справилась даже полиция!
Я помню, как ты рассказывал о разбитой голове и вырванных волосах, у меня было так же. В аэропорту нам пришлось, едва спустившись по трапу, бегом взбираться обратно, потому что сумасшедшая толпа, разметав легкое ограждение, бросилась к самолету. Выйти из него мы не могли, самолет пришлось отбуксировать в ангар, из которого нас намеревались вывезти сразу на машине. Это тоже пришлось делать спешно, пока полиция удерживала обезумевших фанатов. Два лимузина с затемненными стеклами рванули один за другим. Пока растерянные поклонники бросились за первым, второй, в котором сидели мы с Ричардом, успел покинуть поле.