Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням

Помню, что эти дома всегда казались такими тихими. Никто не играл в футбол на улице, как мы с братьями привыкли делать на выходных; никто не мыл машины на подъездных дорожках. Из окон не было слышно музыки, и на обочинах не выставляли бесплатную мебель в конце месяца. В детстве мне казалось, что живущие в таких домах люди и сами должны быть роскошными, могущественными, не похожими ни на кого из моих знакомых.

Промотаем время на пару десятилетий вперед (не будем говорить, сколько конкретно лет) – и вот она я, чувствую себя новым принцем Бель-Эйр из сериала[31]. Я вышла замуж за успешного предпринимателя, а по работе мне приходилось тратить все больше времени на сбор средств для ЦОМ. Из-за всего этого мне открылся доступ к тем самым местам и к тем самым людям, которые когда-то давно казались такими таинственными.

Кэтлин Келли Янус была одной из них. Впервые мы с ней познакомились, когда она приехала ко мне в клинику в 2012 году. Она слышала много хороших отзывов о том, какой вклад мы вносим в жизнь местного сообщества. Вместе с ее мужем Тедом, который успешно управлял хедж-фондами, они хотели подробнее узнать, чем мы занимаемся. Сама Кэтлин несколько лет работала в крупной юридической фирме в Сан-Франциско, однако тратила столько времени на оказание благотворительных юридических услуг, что в итоге бросила работу по найму и основала собственную некоммерческую организацию. Эта женщина страстно боролась за права человека – и в конце концов стала преподавателем права и социального предпринимательства в Стэнфорде. Уже в ходе первого знакомства стало понятно, что мы очень похожи. Во всех смыслах: я тогда была на 33-й неделе беременности, а ее срок был на несколько недель больше. Мы сидели друг напротив друга в моем переполненном кабинете в Бэйвью и поглаживали свои огромные животы.

Когда позже начал формироваться ЦОМ, Кейтлин с Тедом щедро поддерживали проект, причем не только рабочие процессы, но и меня лично. Я видела, что в окружении людей, не боявшихся мечтать о высоких целях, и сама набираюсь решимости на большие проекты, связанные с НДО. И чувствовала, как внутри меня зарождается новая ответственность перед пациентами. Я входила в те кабинеты, куда был заказан путь для большинства моих подопечных. И я понимала, что могу донести их интересы до обитателей этих кабинетов, – нужно было только понять, как продемонстрировать важность этих интересов для влиятельных людей. Поэтому, когда Кэтлин предложила мне посетить один из ужинов, на которых она и другие женщины вершили важные дела, я согласилась без раздумий.