Смещение

Задать тебе, старый кот, три вопроса и взять одну подпись…

— Вы правильно сказали: миссия, — подхватил Шеффилд. — Сейчас нужно одно: ждать. Мы должны собраться вместе. Здесь. Подождем. Это займет несколько часов, потому что…

Адвокат неопределенно взмахнул рукой, и Карпентер кивнул. Ожидание займет несколько часов, потому что кто-то должен приехать из Принстона, а кто-то из Калифорнии. Что-то Карпентер знал, хотя знать не мог и минуту назад не имел о своем знании никакого представления. Чего-то он не знал, хотя вполне мог знать, если бы внимательно прочитал материал, пересланный из полицейского отделения в Сан-Хосе.

Однако задать вопросы он все равно обязан.

— Если вы не возражаете, детектив, я попрошу миссис Риковер заказать ужин из «Гренвиля». Я всегда так делаю, если приходится работать допоздна. Что вы предпочитаете: мясное или постное?

— Ростбиф, — попросил Карпентер, не удивившись предложению адвоката. Ждать так ждать. Здесь так здесь.

— Миссис Риковер, — сказал Шеффилд в пространство, и Карпентер понял, что секретарша слышала их разговор, слушает и сейчас, все записывается, и если адвокат продемонстрирует запись полицейскому начальству, детектив вылетит со службы со скоростью выведенного на орбиту спутника. Мысль эта промелькнула и спряталась.

— Да, шеф, уже заказываю. — Голос раздавался с потолка, а может, из спинки кресла, в котором сидел детектив, или возникал в воздухе и слышен был со всех сторон сразу. Конечно, такого быть не могло, что-то происходило с его сознанием, Карпентер это понимал, но отнесся если не с безразличием, то с ощущением, что все происходит как предписано законами природы, с которыми нужно примириться и не делать лишних движений.

— На ручке сейфа, где ваш калифорнийский коллега доктор Кодинари хранил особо важные документы, — сообщил Карпентер, — эксперты обнаружили молекулярные следы, содержащие вашу, адвокат, дезоксирибонуклеиновую кислоту.

Название Карпентер произнес без запинки, хотя все прежние попытки произнести это длинное слово ему не удавались, он их давно бросил и говорил просто: дээнка. Как все.

Адвокат кивнул.

— Сейф, — объяснил на всякий случай Карпентер, — был вскрыт позапрошлой ночью, и похищен документ, который…

— …который, — закончил Шеффилд, — я недавно воспроизвел по памяти, чем и запустил процесс, к финишу которого мы приближаемся.

— По памяти? — поразился Карпентер. — Насколько я знаю, там одиннадцать страниц одних только математических формул! Вы так хорошо знаете математику?

Что-то в его мозгу переключилось на другой режим, и он, не переводя дыхания, задал второй вопрос из своего списка:

— То есть вы признаете, что участвовали в похищении документа?

Шеффилд пожал плечами.

— Как посмотреть, — сказал он задумчиво. — Физически меня там не было. Алиби, если хотите, у меня железное. Но я понимаю, детектив, что самые железные алиби довольно часто оказываются тщательно подстроенными. Я сам не занимаюсь уголовными делами, — с извиняющейся улыбкой пояснил Шеффилд, — но у меня немало друзей в адвокатской среде, так что с тем, как рушатся алиби, я знаком.