Смещение

Мысль не вызвала ожидаемого возмущения. Карпентер надел на вилку клубок чего-то отвратительного, заставившего сжаться желудок. Отправил в рот, чувствуя, что сейчас наступит конец всему, но он обязан, хочет того или нет, — спасти мир. Мир ни в чем не виноват, более того — мир ничего не подозревает и, возможно, погибнет, если он сейчас не съест отвратительный, но почему-то аппетитно пахнувший кусок кальмара или темного вещества, о котором слышал по телевизору в научно-познавательной передаче, правда, переключил канал, так и не узнав, чем темное вещество грозит человечеству.

Конец света не наступил — напротив, Карпентеру показалось, что свет в комнате стал ярче, глаза сидевшего напротив адвоката сверкали дьявольским пламенем, а слова, которые Шеффилд произносил, не забывая отправлять в рот еду, запоминались навсегда, хотя Карпентер не представлял, что означало «всегда» в данном конкретном случае: навсегда до конца ужина, навсегда до конца жизни или навсегда до конца Вселенной.

Кто-то ему звонил, и после пятого звонка Карпентер выключил телефон, совершив очередной служебный проступок, ни в немалой степени его не обеспокоивший.

Заглянула миссис Риковер, спросила, принести ли кофе и сколько подать чашек, потому что с минуты на минуту приедут Лаура с Витой.

— На всех, — ответил Шеффилд. — И себе тоже, милая Эльза.

Он не называл Эльзу милой при посторонних, и она восприняла это как знак. Лицо женщины осветилось удивительным внутренним светом, омолодившим ее лет на тридцать.

Когда вошли Лаура с дочерью, Карпентер размышлял о том, что может произойти с любой заданной ветвью альтерверса в случае, если максимум квантовой функции распределения смещается на единицу взаимодействия. Будет ли новое распределение соответствовать гауссову или, возможно, пуассоновскому, или новое распределение нужно рассчитывать по волновым функциям каждой взаимодействующей ветви. И насколько взаимодействие наблюдателя с системой ветвей может реально сместить распределение. Возможно ли это хотя бы в принципе?