Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
«Больше таких срывов у него не было», — добавлял Добрынин к своему рассказу. Однако вполне возможно, что никакого «срыва» Брежнев не допускал, а сознательно и с тонким расчетом шел на откровенность. «Срыв от выпитого виски» был придуманной Брежневым легендой для своих. Признавая, что в Кремле идет борьба, и пытаясь найти в этой борьбе сочувствие не у кого-нибудь, а у главы Америки, он невольно делал Белый дом своим личным союзником. В. Суходрев передавал слова генсека так: «Брежнев неожиданно стал жаловаться, как нелегко находить ему общий язык, в том числе и в вопросах разоружения и улучшения отношений с США, со своими коллегами в руководстве, особенно выделяя Подгорного и Косыгина».
По словам переводчика, выпивка в этот вечер была для генсека самой традиционной. Это тоже говорит в пользу того, что Брежнев просто придумал всю красочную историю с виски. Суходрев писал, что президент угощал их водкой «Столичная». «Никсон не преминул заметить, что он специально припас эту бутылку ради своего гостя. Брежнев поднял рюмку, произнес короткий тост и залпом по-русски выпил. Никсон поначалу сделал маленький глоток, по-американски, но, увидев, как поступил Брежнев, последовал его примеру». Разлив водку по рюмкам, официант собирался унести бутылку. «Тогда Брежнев сказал по-русски, мол, оставь ее на столе, а уж мы с ней сами разберемся… Одним словом, эту бутылку «Столичной» к концу ужина мы “усидели”».
В Америке генсек встретился и с главой американских коммунистов Гэсом Холлом. Но общая атмосфера всей поездки была такова, что, когда генсек вернулся домой, встречавший его в аэропорту Михаил Суслов полушутливо заметил:
— Хорошо, что ты встретился с Гэсом Холлом, а то уж думали — не забыл ли, что ты коммунист.
Книга о поездке Леонида Ильича, выпущенная в Москве, называлась «Время больших перемен». Еще в Америке генсек как-то заметил: «Если мы с Никсоном в 74-м доделаем то, что начали, мне обеспечено место в истории».
Однако в 1974 году вокруг Никсона разразился знаменитый «уотергейтский скандал» (он разгорался уже в дни поездки Брежнева). Главе Белого дома грозило судебное преследование. В апреле, беседуя с американским послом, Брежнев выразил удивление, как это в Америке дошли до того, чтобы обвинять президента в неуплате налогов. (Правда, это было не главное и не единственное обвинение.) Леонид Ильич сказал, что «уважает президента за то, что тот дает отпор противникам». Генсек даже написал письмо, где ободрял главу Белого дома и советовал оставаться на своем посту. Но, несмотря на этот совет, в августе Никсон все-таки ушел в отставку. Брежнев сожалел об этом и говорил: «Хоть он и был нашим противником, с ним можно было вести переговоры».
Позднее Леонид Ильич рассказывал:
«Я… говорил с глазу на глаз Никсону. Я ему предложил: давайте наш Верховный Совет и ваш конгресс торжественно заявят, что никогда каждая из наших стран ни под каким видом не нападет на другую ни ядерным, ни каким другим способом. Примем такие законы и объявим об этом на весь мир. И добавим, что, если кто-либо третий нападет на одного из нас, другой поможет обуздать нападающего. Никсон очень, помню, заинтересовался этим предложением. Но потом его затравили и сбросили. Так это все и кануло».
«Не всем эта линия нравится». Советские военные не слишком одобряли политику разоружения и разрядки, которую в 70-е годы проводил Брежнев. По словам А. Бовина, Брежнев встречал здесь «колоссальное сопротивление». В кругу своих помощников в 1976 году Леонид Ильич как-то заметил:
— Я искренне хочу мира и ни за что не отступлюсь. Можете мне поверить. Однако не всем эта линия нравится. Не все согласны.
— Ну что вы, Леонид Ильич, — сказал ему на это А. Александров-Агентов, — 250 миллионов в стране — среди них могут быть и несогласные. Стоит ли волноваться по этому поводу?!
— Ты не крути, Андрюша, — запальчиво возразил Брежнев. — Ты ведь знаешь, о чем я говорю. Несогласные не там где-то среди 250 миллионов, а в Кремле. Они не какие-нибудь пропагандисты из обкома, а такие же, как я. Только думают иначе!
Порой Брежневу приходилось идти с военными на довольно жесткие столкновения. Однажды такой спор вспыхнул между Брежневым и министром обороны маршалом Гречко. Позднее маршал признал себя неправым. Но генсек укоризненно заметил ему:
— Ты меня обвинил в том, что я пренебрегаю интересами безопасности страны, на Политбюро в присутствии многих людей, а извиняешься теперь с глазу на глаз, приехав в Завидово.
В другой беседе Брежнев пересказывал эту историю: