Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
Надо навестить Нинель…
Надо навестить Нинель. Раз уж дал себе слово, то ползком ползи — выполни. С тех пор как Иван Соколиков победил в тяжкой борьбе с пьянством, жизнь его легче не стала. В любой компании, где бывал Иван, всегда находился самый пьяный человек, который самостоятельно не мог найти дорогу домой. Почему-то Иван брал обязанности по доставке пьяных на себя. Ханжой не стал, вот почему. И вчерашнего пьяного приволок аж за город. Ехали на такси, но пьяный путал следы, забывал свой адрес, вытворял бог знает что, а в итоге они оказались вот здесь. За городом. У пьяного денег на такси не было, платил Ванюша, а утром постеснялся сказать об этом своему подшефному. Тот был мрачен и сгорал от стыда.
Таким вот образом Ванюша Соколиков без копейки денег в кармане оказался на шоссе. По шоссе одна за другой шли машины, но не те это были машины, и вообще не та часть света, где он бы проголосовал не задумываясь и не смущаясь. Его рука как-то непроизвольно дергалась, хоть и застывала на полужесте: то ли милостыню просил, то ли кланялся. Перед такими жестами машины обычно не останавливаются.
Но, как это ни странно, одна машина вдруг затормозила.
— Вы в Ленинград? — спросил робко Ванюша.
— Нет, через финскую границу с грузом контрабандной водки, — молвил хмурый водитель, не глядя на него. — Садись, довезем…
— Гусар, это же Ванюша! Черт возьми, Ванюша!!!
— Гусар, это же Ванюша! Черт возьми, Ванюша!
Гусаров обернулся на пассажира. Да, это был Ванюша Соколиков своей собственной персоной. Не хватало вам его — пожалуйста, вышел из придорожных кустов и дождался вас.
— Ребята! — воскликнул Ванюша. — Да как же это так? Да как же… Почему вы остановились? Ведь сейчас почти никто не останавливается.
— Будешь нести такую ахинею — высажу, — засмеялся Гусаров. — Он с друзьями встретился, а порет такую чушь.
— А откуда я знаю, что с друзьями? — неожиданно горько сказал Ванюша. — Ведь бытие определяет сознание. Мы же с вами материалисты. И у вас свое бытие — а у меня свое.
Неожиданно он, помолчав, прочел стихи:
Гусаров уловил в стихах самого Ванюшу, его печаль, перемены, случившиеся в его жизни. Тоже подумал, захотел разрушить эту печаль. Конец печали. Ванюша найден, и больше они его не потеряют.
— Брось ты, Ваня. С точки зрения материализма наши клетки уже раз сто заменились на совсем другие. Однако мы прежние. И помним, что на улице дождь, хоть в машине не каплет.
— Вот видишь, я всегда говорил, что человек живет духом и памятью. А ты со мной еще спорил.
— А это я из любви к спорам. Уж я-то всегда знал, кто чем живет.
— Но большинство людей вместе с телом заменили и душу? Да, Гусар? — спросила Горчакова. — Мы же с тобой знаем и таких…
— А это просто значит, что никакой души у них и не было, — отрезал Ванюша.
— Ах, вот как! Значит, ты предполагал, что у меня, например, нет никакой души? — возмутилась Горчакова.
— Почему это?
— Потому, что исчез. Как ты мог: взять вдруг и исчезнуть? После всего, что сделал для меня, после… а, да что говорить!
— Я думал, у тебя новый круг знакомых, другие интересы и вообще все в порядке…
— Как будто у нее когда-нибудь будет все в порядке, — буркнул Гусаров. — Она в гробу не успокоится.
— А уж если когда-нибудь будет все в порядке, то друзья мне понадобятся еще больше. К неприятностям привыкаешь, а вот как налетит на тебя вдруг счастье — со страху умереть можно.
— Да я не только с тобой разминулся… — сказал Ванюша. — Не сердись. В городе бываю редко и все меньше понимаю, что тут к чему. Раз уехал надолго, два, три, а потом вдруг приезжаешь из сотой поездки, а город чужой. Кто-то уехал, кто-то переехал, а кто-то посредством обмена веществ заменил себя кем-то другим, — вместо друга стал никем.
— Но не мы! — крикнула Горчакова. — Не мы! Понял, надеюсь? А теперь скажи — ты читал роман Новоселова?
— Это какого же Новоселова?
— Ты разве не знал Новоселова?
— Погодите, погодите… Это который погиб где-то в море? Я много слышал о нем, но знаком не был. Нинель, правда, до сих пор о нем рассказывает…