Наполеон

Наполеон не утратил своих качеств лидера, но с годами в его управленческих решениях стало обнаруживаться все больше изъянов. В основе его головокружительного взлета лежали определенные методы менеджмента, однако негибкость этих методов и отход от заданного курса в конце концов стали причиной его падения. Раненый в сражении при Эсслинге маршал Ланн, умирая у Наполеона на руках, умолял его измениться: «Ты ненасытен в желании славы; это тебя погубит. […] Ты без необходимости, беспощадно, без сожаления жертвуешь людьми, которые служат тебе не за страх, а за совесть. Твоя неблагодарность отдаляет от тебя тех, кто тобой восхищается; вокруг тебя одни льстецы; я не вижу ни одного настоящего друга, который осмелился бы сказать тебе правду. Тебя предадут, тебя бросят; поскорей заканчивай эту войну: таково желание твоих генералов и, безусловно, твоего народа. Ты уже не станешь могущественнее, но тебя смогут сильнее любить! Прости умирающему эту горькую правду, этот умирающий нежно любит тебя».

Наполеон в «Воспоминаниях с острова Святой Елены» признавался, что он всегда ощущал свое одиночество. Непрочность его системы не была для него новостью: «Я ощущал свою изолированность от мира; во все стороны я бросал в морские глубины якоря спасения». Хрупкость его системы была для него очевидна: «Условия, в которых мы оказались, были необычны и совершенно новы: даже не стоит искать никакой параллели. Я играл роль ключа от совершенно нового здания, выстроенного на таком непрочном фундаменте! Его существование зависело от каждого моего сражения!»

Как ни парадоксально, но один из соратников императора, в котором наиболее ярко отразились недостатки наполеоновской системы, оказался в конце концов самым преуспевающим из своих современников. Вследствие причудливой игры фортуны Жан Бернадот был единственным маршалом, который пережил Французскую революцию, империю и закончил свои дни на королевском престоле[110]. Во время переворота 18 брюмера он сохранял нейтралитет, хотя его имя фигурировало в заговоре «горшков с маслом» (в этих горшках прятали и распространяли антибонапартистские листовки). Несмотря на это, в 1804 году император назначил Бернадота маршалом, а в 1806 году — князем ПонтеКорво. Наполеон даже согласился стать крестным отцом его сына, потому что матерью ребенка была Дезире Клари, бывшая когда-то его невестой, а теперь свояченица брата Жозефа. Меневаль, секретарь Наполеона, так описывал действия маршала: «Бернадот, всегда заискивавший перед Наполеоном, за спиной постоянно интриговал против него; после чего искал поддержки всех и вся, чтобы тот его простил. Жозеф Бонапарт и его жена Жюли Клари были такими горячими его защитниками перед императором, что Бернадот так и продолжал безнаказанно то сыпать оскорблениями, то демонстрировать покорность».