Наполеон

Как ни парадоксально, но французская армия проиграла эту кампанию в сфере политики и психологии именно из-за своего военного превосходства и неоправданно жестоких мер подавления оппозиционно настроенных сил. Не существует «чистых» войн, но война в Испании стала самой грязной из всех наполеоновских кампаний. Когда противостояние враждебных сторон достигает наивысшей точки, а отношение к противнику в обоих лагерях граничит с бесчеловечностью, в этот момент первостепенное значение приобретает дисциплина и способность контролировать действия солдат, иначе наступает хаос. Чем дольше длится война, тем больше вероятность ее проиграть, поскольку возрастает количество неконтролируемых рискованных ситуаций, в которых невозможно придерживаться определенных правил поведения.

В окружении враждебно настроенного населения французские солдаты, не знающие языка этой страны, а потому целиком зависящие от переводчиков, с каждым днем совершали все больше промахов и оплошностей. Измученные и запуганные солдаты психологически находились в состоянии постоянного стресса, влекущего за собой кровавые репрессии. Их цель виделась в искоренении терроризма, но на самом деле расправы только провоцировали его рост. Капитан Николя Марсель свидетельствовал, что этому замкнутому кругу — жестокости оккупантов и не менее жестокой мести покоренного народа — не давали разорваться карательные экспедиции, закамуфлированные под военные действия. Одна из таких экспедиций, возглавляемая Дютуа, «очень храбрым офицером, прославившимся своей беспристрастностью», была следствием убийства шестидесяти спящих гусар: «Подойдя к городу, мы уже не сомневались в том, что все его население восстало против нас. Все жители и среди них несколько солдат маркиза де Ла Романа, вооруженные ружьями и косами, укрываясь в горах, поджидали нашего приближения. […] Наши солдаты перекрыли отступление большей части повстанцев и начали колоть штыками всех: женщин, детей, никому не было пощады». Французская армия одержала многочисленные тактические победы в неорганизованной партизанской войне, но эти победы были пирровыми, так как в стратегическом отношении французы потерпели полное поражение.

Несмотря на хитрость, подсказавшую генералу Сюше использовать против испанских герильос (партизан) их же собственное оружие, ему лишь в какой-то мере удалось сдержать партизанскую войну. Его призывы к командованию удвоить силы в военных операциях не были приняты во внимание. Один из адъютантов Сюше, размышляя о природе трудностей, вставших перед французской армией, столкнувшейся с партизанской войной, писал, что герилья «все время заставляла нас быть начеку против врага, который беспрестанно исчезал и тут же вновь появлялся и который, оставаясь невидимым, был везде». Сюше подтверждал его слова: «Готовые на любые жертвы, свободные от всякого рода слабостей, от всяких „предрассудков“ в виде военной формы, обслуживания и оружия, они формировались в нерегулярные части, сами выбирали себе командиров, действовали как бог на душу положит, атаковали повсюду, где им благоприятствовали численность и случай, не стыдясь, убегали, когда чувствовали наше превосходство, и несколько раз исчезали какими-то непонятными способами, так что не оставалось и следа». Французы, оказавшись в плену у своей паранойи и комплекса технического превосходства, так и не смогли понять психологии и культуры врага, ни отдельных людей, ни общества в целом. Также неведомым для них осталось политическое устройство общества. В этой войне без правил военное сражение за освобождение территории на самом деле было только одной из составляющих идеологической и религиозной борьбы.