Среди кочевников Северной Австралии

Аборигены кажутся высокими, так как у них длинные предплечия и голени. Мужчины обычно сидят, подтянув согнутую в колене ногу к подбородку. Их излюбленная поза — стоять на одной ноге, уперев в колено ступню другой поднятой ноги. Такое положение для них столь же привычно, как для нас «руки в боки». Изловчившись, мы можем проделать этот трюк, но лишь длинноногому аборигену такая поза кажется вполне удобной.

В Арнхемленде нет толстых; скудная, грубая, а нередко малопитательная пища не способствует полноте. Женщины большую часть времени посвящают охоте и часто в поисках пищи проходят по двадцать-тридцать миль в день. Им приходится носить на голове большие тяжести, и благодаря этому они приобретают особую осанку и грацию.

Грудь у юленгоров так великолепно развита, что создается впечатление, будто они нарочно выпячивают ее вперед. Поэтому шеи у мужчин кажутся короткими. Мышцы на спине и груди так и играют, а все тело резко суживается книзу.

Волосы черные, но у детей концы волос часто выгорают, приобретая рыжевато-коричневый оттенок. У одних они волнистые, у других — кудрявые, непушистые, но мягкие.

У аборигенов глубоко посаженные глаза, нависшие брови, иссиня-черные зрачки, желтоватые белки глаз. Уши, красивые по форме, плотно прижаты к голове как у молодых, так и у стариков; нос нельзя назвать приплюснутым, хотя он обычно бывает широким.

Зубы крепкие и красивые. Аборигены удивительно ловко перекусывают ими прутья, пережевывают жесткое мясо и волокнистую пищу и даже держат и выравнивают копья. Зубы у юленгоров почти никогда не болят и сохраняются до конца жизни, хотя и стираются до десен.

О ногах аборигенов лучше не говорить. Пальцы на них искривлены, покрыты шишками и широко расставлены, особенно первый и второй, которыми юленгоры легко поднимают с земли копья и толстые палки или цепляются за снасти, когда взбираются на мачту. Это опровергает теорию, согласно которой обувь портит форму ноги, красивую от природы. В то же время их руки с длинными, тонкими пальцами красивее рук европейца. Наконец, кожа у аборигенов не черная, как многие думают, а бархатисто-коричневая различных оттенков. Среди местных жителей Арнхемленда встречаются и блондины, и брюнеты.

Повседневная жизнь аборигенов мало изменилась в течение десятков тысячелетий. И сейчас, вооруженные деревянными копьями и каменными топорами, они бродят с места на место, подбирая все, что годится в пищу. Места их стоянок хорошо известны. Обычно они располагаются на песчаных холмах или на побережье недалеко от воды, но по возможности дальше от болот, кишащих москитами и песчаными мухами. Типичное место стоянок — остров Бримен, или «Дамбаллия»; так же называется бьющий там тотемный родник. На этом острове очень много черепах. Наслышавшись рассказов об этом месте, я в сопровождении нескольких подростков отправился взглянуть на него. Я взял еду и воду для себя и муку для своих спутников; от воды мальчики отказались, так как на острове, по их словам, есть родник.

Попутный ветер и прилив помогли нам прибыть на остров с рассветом. Пока я кипятил чай, мальчики сходили за водой к роднику. Во время завтрака я вдруг почувствовал резкий запах; он шел от родниковой воды, на которой мальчики замешивали лепешки. Но и теперь они настойчиво утверждали, что это хорошая вода, и снова вежливо отказались от моей. Родник представлял собой открытый водоем, спрятанный в тени панданусовых пальм, где гнездились тысячи маленьких голубей и других птиц. Поблизости было несколько развалившихся шалашей. Десятки черепашьих панцирей, разбросанных по песку, подтверждали, что остров недаром славится охотой на черепах.

В поисках пищи аборигены из поколения в поколение посещают подобные места, и вокруг их стоянок накопились сотни тонн раковин, костей и прочих отбросов. На Крокодиловых островах есть холм высотой более двадцати футов и площадью примерно пятьсот квадратных ярдов. Когда его начали раскапывать, обнаружилось, что он состоит из раковин моллюсков и панцирей ракообразных.

Шалаши аборигенов более чем примитивны. Один из путешественников утверждал даже, что аборигены живут в ямах, вырытых в песке. Несмотря на некоторое преувеличение, в его словах есть доля правды. При слабом ветре юленгоры сгребают песок с наветренной стороны и спят в этом углублении около тлеющего костра. При холодном ветре они устанавливают на песке частый «ветровой заслон». К чему лишние хлопоты, если на следующее утро нужно уходить на другое место?

В дождливый сезон, чтобы спастись от сырости и холода, аборигены строят более прочные шалаши из жердей, которые покрывают корой бумажного дерева или корой эвкалипта, вывернутой внутренней стороной наружу; куски коры, соединенные друг с другом, образуют нечто вроде небольшого туннеля. Эти бала (шалаши) легко перестроить. Они просторны, хорошо защищают от ветра и дождя и иногда могут простоять весь дождливый сезон.

Юленгоры не имеют никакого представления о санитарии. Они никогда долго не задерживаются на одном месте, и поэтому подобные проблемы их не волнуют. Отбросы и мусор собирают кусками коры и выбрасывают у входа в шалаш. В холодную сырую погоду аборигены готовят еду в шалашах, а мусор складывают у входа. Кучи отбросов не успевают разрастись и превратиться в рассадник какой-нибудь опасной болезни; в поисках пищи аборигены вынуждены переходить на новые стоянки.