Среди кочевников Северной Австралии

К октябрю, когда ветер стихает, пожары уже успевают уничтожить перегной. Теперь жгучее солнце завершает разрушительную работу — страна превращается в груду пепла. В декабре ветер меняет направление; сильно насыщенный влагой, он дует с северо-запада; потоки дождя заливают страну. Количество осадков в это время достигает сорока-семидесяти дюймов. Рыхлая почва, песок, зола, перегной — все смывается в болота или уносится в море. Остается лишь глина, гравий и камень. И все же с первыми ливнями изнуренная природа удивительно быстро оживает. В невероятно короткий срок каменистые гряды и песчаные долины покрываются густой, высокой, жесткой травой, на покрытых гравием склонах гор пробивается ямс, появляются животные и птицы. Пользуясь щедрыми дарами природы, нагуливают жир красные кенгуру, проворные валлаби, опоссумы, игуаны, эму, дикие куры, утки, гуси, колпики, цапли, журавли и множество других животных и птиц. Но скоро снова начинают дуть юго-восточные ветры, и кошмар бесплодия вновь обрушивается на страну.

Странствуя по северо-востоку Арнхемленда, мы нередко сталкивались с теми, кого так часто называют «арнхемлендокими убийцами», группы которых рассеяны по всей этой области. В начале сентября мы находились на островах Английской компании; команда настороженно ожидала встречи с юленгорами. И вот мы увидели тонкую струйку дыма от костра на берегу. Вскоре к нам подплыли большие выдолбленные из дерева лодки, и свыше десятка мужчин и подростков робко поднялись на борт. Они расселись на корточках вокруг рубки и стали обмениваться новостями с командой, передавая друг другу одну единственную деревянную трубку и глубоко вдыхая — впервые за многие месяцы — табачный дым. Большинство из них отличалось силой и хорошим сложением. Почти у всех густые вьющиеся волосы. К веревочным поясам были привязаны куски коры — своего рода уступка белому человеку. Юленгоры вели себя сдержанно, но с интересом следили за всем, что мы делали, и радостно приняли от нас в подарок пару томагавков, проволоку для рыболовных острог и рыболовные крючки.

Когда лодки наших гостей отплыли, один из матросов сказал, что эти люди только что вернулись с гор, где убили человека, отомстив за смерть своего собрата. Это была длинная запутанная история. Когда стемнело и мы вышли на берег, мне рассказали ее члены орды, сопровождая свое повествование выразительными жестами. Несколько месяцев назад Буррамай по закону женился на женщине, у которой была взрослая дочь. Раздоры начались из-за того, что Буррамай взял себе в жены и падчерицу, прекрасно сознавая, что она не при}-надлежит к его брачному классу[7] и по законам племени считается, как и его дочь, существом одной с ним плоти и крови. Скоро об этом кровосмешении узнали и во всех других группах. Близкий родственник обеих женщин Мурркунди отправился на поиски Буррамая и в конце концов нашел его у костра недалеко от Мелвиллского залива. Не теряя времени, Мурркунди сказал: «Сколько жен тебе надо? Тебе мало одной законной жены из твоего собственного брачного класса? Или тебе нужны женщины еще и из брачных классов других мужчин?» Но Буррамай твердо стоял на своем: «Да, я хочу иметь столько жен, сколько могу. Все твои разговоры о запретах и законных браках — вздор. Уже много лун прошло с тех пор, как я живу со своей падчерицей, но никакого вреда мне от этого не было — я все еще не умер».

Казалось, Мурркунди отступил перед таким кощунством и просил лишь разрешения повидаться со своими родственницами; ведь в Арнхемленде сотни миль часто отделяют связанных родством членов одного и того же племени.

Пройдя некоторое расстояние, Мурркунди захотел пить, и Буррамай привел его к горному ручью. Но Мурркунди сделал так, чтобы Буррамай напился первым. Когда Буррамай наклонился к воде, он увидел отражение Мурркунди, прилаживавшего копье к копьеметалке с намерением убить его. Не коснувшись воды, Буррамай быстро вскочил, обтер губы и сказал: «Хорошая вода. Она снова сделала меня сильным. Теперь попей ты».

Буррамай понял, что в воде можно увидеть отражение, и удержался от соблазна проткнуть Мурркунди копьем, когда тот пил. Но как только они отошли от ручья, Буррамай попросил Мурркунди пойти вперед, так как ему нужно на минутку отлучиться. И когда ничего не подозревающий Мурркунди проходил мимо Буррамая, одно копье впилось ему в руку, а другое — в спину. Смертельно раненный, Мурркунди упал на землю со словами: «Что это значит? Почему ты вонзил в меня копье?»

— Сам хорошо знаешь. Ты сам виноват. Когда я пил, я видел твое отражение в воде. Ты поднял копье, чтобы убить меня.

— Если ты думаешь, что я собирался убить тебя, то ошибаешься. Я вовсе не целился в тебя, я просто положил копье на копьеметалку и направил его в сторону зарослей.

— Ну, я не ты, и мне непонятен твой поступок. Если я вижу, что кто-то направляет на меня копье, я его убиваю.

С этими словами Буррамай пошел прочь, думая про себя: «Он еще не умер, но к полудню станет жарко и он умрет».

Через несколько месяцев друзья Мурркунди нашли его скелет, сложили кости в мешок из коры и отослали их родичам Мурркунди на остров Элко, совершив предварительно обряд по умиротворению духа.