Гражданская рапсодия. Сломанные души

Толкачёв вздохнул. Вася Парфёнов говорил то же самое — Учредительное собрание, долой большевиков, новая русская армия — и уехал в Новочеркасск вслед за генералом Алексеевым создавать ту самую русскую армию. Бывший конный разведчик, полный Георгиевский кавалер, а ныне неизвестно кто, где… Он долго уговаривал Толкачёва ехать с ним, но вмешалась Ларочка, которая красиво и жарко объясняла, как хорошо будет при большевиках, ибо они сделают всё, чтобы народы России жили счастливо. Толкачёв не верил её объяснениям, хоть и делал вид, что соглашается. Но его согласие не помогло их отношениям, и теперь у Лары новый поклонник, новая квартира на Большом проспекте и личное авто. Толкачёв вспомнил последнюю их встречу, случайную и неприятную: Лара на заднем сиденье автомобиля, модная косынка, ярко-красный бант на плече и человек с жёстким лицом сжимает её руку…

За ночь состав останавливался дважды. Кто-то кричал матом, плакал ребёнок. Толкачёв слышал это из полудрёмы. Стук колёс усыплял, тело покачивалось в такт стуку, от начала вагона по-прежнему доносился храп. Как же он раздражал! Но когда начало светать, Толкачёв почувствовал себя отдохнувшим. Осин и Будилович спали на верхних полках. Осин смешно посапывал, совсем по-мальчишечьи, и облизывал во сне губы. Барышни тоже спали, привалившись головами друг к другу; маленькие, ещё совсем подростки — им вполне хватало одного спального места на двоих. Липатников и Черешков стояли в проходе у окна.

Толкачёв поднялся.

— Алексей Гаврилович, время не скажете?

Липатников достал часы.

— Половина седьмого. Поспали бы ещё, Володя.

— Нет, выспался.

— Это в вас армейский уклад говорит. В шесть часов «зорька» и подъём. Что ж… — Липатников подался вперёд и заговорил шёпотом. — Ночью пришла новость: из Быхова бежал генерал Корнилов. Есть предположение, что направляется он в Новочеркасск.

— Откуда вы узнали?

— На последней станции сообщили. Передали по телеграфу. Говорят, уже два или три дня как, а сообщили только вчера вечером, — Липатников покачал головой. — Надо же… Представляете, Владимир, что это означает?

Это могло означать одно: конфликт. Неудачное выступление Корнилова против Временного правительства в конце августа привело к тому, что именно Алексеев арестовал Лавра Георгиевича и заключил его в Быхов. И пусть Алексеев пытался смягчить реакцию Керенского и загородить собой надуманную вину мятежного генерала, Корнилов этого не понял и не принял, и отношения двух русских военачальников были более чем натянутыми. И не важно, что правительства, отдавшего приказ об аресте, уже месяц как не существовало — сам факт оставался, а Корнилов подобного не забывал. Как-то они теперь встретятся и что-то скажут друг другу.