Император Павел Первый и Орден св. Иоанна Иерусалимского в России
- Автор: Агафонова Е. А., Гафифуллин Рифат Равильевич
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: КультИнформПресс
- ISBN: 5-8392-0102-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Император Павел Первый и Орден св. Иоанна Иерусалимского в России». Краткое содержание книги:
В сборник вошел ряд независимых научных исследований, выполненных по заказу РГК «Русское видео» авторами, никак не связанными с Санкт-Петербургской приорией Ордена.
Авторы статей поставили перед собою цель решения некоторых проблем, связанных с личностью императора Павла I как гроссмейстера Ордена, а также вопросов, возникших в связи с переводом орденских управленческих структур в Россию. В статьях отражен новый взгляд на императора и его деятельность, очищенный от тенденциозных искажений, сложившихся еще при его жизни не без влияния Екатерины II.
Новому истолкованию была подвергнута и статья 15 Жалованной грамоты, провозглашавшая свободу дворянства от телесных наказаний. Теперь после лишения дворянства преступник мог быть телесно наказан. Поводом к этому послужило дело подпрапорщика Рожнова. Он обвинялся в том, что, присутствуя на вахтпараде, смотрел на все, как на кукольную комедию, утверждал, что все государи — тираны и мучители и что ни один порядочный человек не согласится стать государем, что, будучи от природы равными, люди не имеют права наказывать один другого. Рожнов называл иконы идолами и осуждал тех, кто им поклоняется. Петербургская уголовная палата приговорила Рожнова к лишению дворянства, чинов и к каторжным работам. Однако Павел ужесточил наказание и написал собственноручную резолюцию: «Коль скоро снято дворянство, то уж и привилегия до него не касается. По чему и впредь поступать». Новое толкование Жалованной грамоты вызвало сильное осуждение дворянства. Применение телесных наказаний многих ли удержало от совершения преступлений? Возможно, некоторых и удержало. Только польза от этого «нововведения» не могла идти ни в какое сравнение с отрицательным политическим капиталом, который нажил Павел благодаря такой мере.
Павел запретил подавать коллективные прошения на высочайшее имя. Также был запрещен приезд делегаций от дворянских обществ в столицу для встречи с монархом. Существенные изменения были внесены в права дворянского самоуправления: губернские собрания упразднены вовсе, сокращен круг лиц, имевших право участия в собраниях. Широко применялась высылка через местную полицию дворян, уклонявшихся от должностей по выбору. Наконец, в большую зависимость от местной и губернской администрации были поставлены дворянские собрания. Что касается выборов, то был установлен новый сокращенный обряд, уменьшено количество избираемых дворянством лиц, часть выборных должностей в судебно-административных учреждениях заменена назначением от короны.
В результате этих мероприятий дворянство, ввиду упразднения верхних земских судов, отмены выборов чинов в уездные и нижние земские суды, было вытеснено из судебно-административных учреждений.[8]
Так Павел пытался уменьшить консерватизм дворянства, свести до минимума сопротивление его преобразованиям, призванным разрешить проблемы, стоящие перед страной. Но само дворянство на этот счет было совсем другого мнения — оно роптало. Одновременно с этим Павел делал ставку на усиление роли бюрократии в управлении страной. Бюрократизация и централизация государственного аппарата была одной из ведущих идей Павла. Он подготовил план замены коллежской системы министерской, что представляло бы собой крупный шаг по пути бюрократической централизации. Но царь не успел провести его в жизнь. Наконец, следует особо сказать о стремлении поднять сан самодержца на недосягаемую высоту, окружить его чуть ли не божественным ореолом. Здесь и обязательный выход из кареты на улице при встрече с императором, и запрещение аплодировать в театре раньше царя, и множество мелочей придворного этикета, делавшего придворную жизнь почти невыносимой. Часто доходило до смешного. Из русского языка было изгнано слово «курносый» потому, что нос императора был несколько вздернут кверху. Кошек запретили называть «Машками» — жену императора звали Мария Федоровна. При представлении императору этикет предписывал опуститься на колено, требовали, чтобы коленная чашечка так грохнула об пол, чтобы было слышно в конце зала. При целовании руки самодержца звук поцелуя должен был сотрясти уши присутствующих.
Наконец Павел пришел к мысли, что государь должен быть первоисточником всех самых незначительных действий его подданных: определить как им одеваться, какие слова произносить, как себя вести и как причесывать волосы и так далее. Не удивительно, что эта мелочная регламентация общественной жизни вызывала сильнейшее раздражение самых разных слоев русского общества и восстанавливала против Павла даже тех, кто готов был одобрить его преобразования.
8
Клочков Н. В. Указ. соч., с. 434–569.