Император Павел Первый и Орден св. Иоанна Иерусалимского в России

Идеология абсолютизма все больше опирается на рациональную светскую традицию, впитывает приемлемые для монархии правовые теории просветителей — теории общественного договора, общественного блага как цели государства, теорию «истинной монархии». Своим воспитанием и образованием Павел был вполне подготовлен к роли «просвещенного монарха». Однако девальвация этого образа за долгое правление его матушки и осознанная Павлом угроза подрыва монархии со стороны надвигающейся революции превратили его в политического реалиста и строгого охранителя. Слишком дорогой ценой пришлось бы расплачиваться после событий 1789–1794 гг. во Франции, продолжая имитировать «просвещенное правление». Преемники Павла Александр I и Николай I так и не избавились от страха перед революцией. Было принято решение: просвещение допускать, но не доводить массу просвещенных и либеральных умов в стране до критической. Это было бы равносильно в представлении власти революционной провокации «сверху» в собственном отечестве. Масса «либералистов» в александровское царствование все же оказалась критической.[16] Бессилие власти перед этим фактом открыло дорогу декабристам на Сенатскую площадь. Косвенная причина антиправительственных настроений — опять-таки в ослаблении религиозных мотивов «верноподданности» монарху, традиции обожествления царской власти.

Впервые религиозные формы сакрализации власти пошатнулись еще при Петре I (известно, что даже «Духовный регламент» Феофана Прокоповича был насквозь рациональным произведением, опирался на философские труды теоретиков «регулярного» государства — Гоббса, Локка и др.). В богоподобности московских государей никто из подданных, в силу традиционности их отношения к власти, не сомневался. Рациональная же попытка обосновать незыблемость императорской власти неизбежно и скоро привела к появлению большого числа людей, рациональными путями пришедших к обратному мнению.