Французский абсолютизм в первой трети XVII века

1680–1700 гг. — медленный подъем.

Прежде всего следует учесть отмеченный выше факт несовпадения для 1615–1650 гг. кривых притока драгоценных металлов и движения цен, а также прекращение этого притока с 1650 г. Поэтому для столетия в целом (за исключением 1600–1615 гг.) можно говорить о самостоятельном движении цен, вне зависимости от притока золота и серебра. Это качественно отличает XVII в. от предыдущего столетия. Революция цен как таковая кончилась на рубеже XVI и XVII вв.

Затем представляется не совсем обоснованным мнение о наличии резких колебаний цен в XVII в. Отдельные пики кривых движения цен возможны в самые различные эпохи и вызываются, как правило, недолговечными причинами. Цикличное же движение цен в XVII в. отличается скорее мягкими переходами. По сравнению с XVI в. (характерным крайне резким подъемом цен в 1550–1560 гг. и снова в 1580–1590 гг.) и с падением цен после 1600 г. кривые движения цен в XVII в. имеют в целом более ровный характер.

Бросается в глаза и тот факт, что оба периода особо низких цен (1600–1615 и 1660–1680 гг.) были вместе с тем временем несомненного подъема и роста капитализма в тех странах, о которых вообще может идти речь для XVII в., т. е. в Англии, Франции и Голландии. Примечательно, что для Франции это были, кроме того, единственные периоды относительно быстрого развития капитализма в XVII в. Эти соображения должны привлечь внимание при оценке итогов XVII в. в истории Франции.

Поэтому тезис о замедленном развитии капитализма в большей части Европы в XVII в. начинает внушать сомнение. Если незначительный рост цен сокращал прибыли капиталистов, то почему же (берем Францию в качестве примера) эти прибыли повышались именно в периоды наиболее низких цен?[18]Наибольшее количество новых мануфактур появилось во Франции как раз при Генрихе IV и при Кольбере, т. е. в указанные периоды низких цен. Значит, необоснованным является мнение о падении темпов производства при низких ценах (о бродягах и безработных речь будет дальше).

Рассмотрим теперь приведенные Мунье объяснения. Они касаются не направления в движении цен в целом, а лишь их цикличных колебаний. Нельзя не признать, что в руках историков еще нет сведений, могущих полностью объяснить сложные экономические процессы, протекавшие в XVII в. Но в какой-то мере это сделать все же можно.

Мунье не считает войны повинными в колебаниях цен; в XVII в. военные действия носили локальный характер. Это соображение справедливо, но войну следует рассматривать в целом, не ограничиваясь одним лишь театром военных действий. Рост налогов, напряжение материальных и людских ресурсов, повышенное производство оружия и снаряжения для армии — все эти и другие явления распределялись по стране в целом, обременяя в той или иной мере почти все население, а не только те особенно несчастные области, где происходили военные действия. Нам представляется максимально вероятным, что временные колебания цен были зачастую вызваны, именно военной обстановкой, причем в каждой отдельной стране это зависело всякий раз от конкретных условий.