Первое дело Еремея
- Автор: Щепетнёв Василий Павлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Первое дело Еремея». Краткое содержание книги:
И если бы только они...
— Сора?
— Чего тут, в этой соли, нет! Я даже куплет сочинил: в алхимии точно известно одно: что злато сегодня, то завтра… Впрочем, это не интересно.
— Ну почему — неискренне запротестовал Еремей.
— Потому что предсказуемо. А предсказуемый стих что пресная соль. Вот тут водичка бежит, теряя свои примеси: здесь отдаёт серу, здесь магнезию, здесь тяжелые соли, и лишь в самом конце рашшин. За год как раз золотник и набирали — прежде. А ныне скудеет вода наша.
Еремей недоумевал, зачем старик показывает ему установку и жалуется на неудачи.
— А кому же поплакаться, как не собрату, — ответил на невысказанный вопрос старичок. — Сверху-то все больше «давай-даваи» шлют, этакие сухие, костлявые «давай-даваи», из которых ни каши сварить, ни избы починить. Великая Рутения угрожает-де Камляске. Вот и любопытно стало, такая ли уж великая угроза у великой Рутении.
— Мы — угроза?
— Именно, душа моя, именно! Страшные и коварные мракобесы, гонители живой мысли.
— Это… Это вы о нас?
— А вы, небось, о нас. Тёмные мастера, утверждающие на земле человеконенавистнические идеи бесноватого Нечистого, разве не так?
— Так, — признал Еремей. Старичок, действительно, словно Катехизис читал.
— Любопытное совпадение — мы-де тёмные, вы — мракобесы.
— Клевета! Клевета и напраслина! — заступился за Союз Монастырей Еремей.
— Ну, а разве вы не одного корня с Римской Церквью?
— И что с того?
— А кто великого провидца, теоретика Иномирья Жордано Бруно на костре сжег?
— Но ведь церковь признала ошибку.
— Только признала, и всё! А мы, между прочим, не только признали имевшиеся ошибки, но и осудили культ Ин-Ста со всей принципиальностью и прямотой.
— Ин-Ста, — чуть не задохнулся Еремей. — Сравнили! Ин-Ста пришёл в миролюбивую богобоязненную страну, населенную счастливыми земледельцами, отнял у них орало и подменил его страшным орудием Смерти!
— Было дело, — смиренно склонил голову старичок. — Признаю. Только…
— Какие здесь могут быть «только»? — поспешил развить успех Еремей.
— Только Ин-Ста фигура некоторым образом собирательная, и… — старичок сделал нарочитую паузу, но Еремей не поддался на уловку, недаром в семинарии преподаватель риторики учил искусству спора. Старичок подождал-подождал, да и продолжил:
— И он, Величайший и ужасный Ин-Ста ни кто иной, как вариация Лек-Сия, вашего величайшего пророка!
— Учителя, — механически поправил Еремей.
— Пусть учителя, — легко согласился старичок.
— Не может быть…
— Как не может? Ты, душа моя, труд арабского безумца Аль-Хазреда «Семья Уль-Яна» читал?
— Я… — Еремей смутился. «Семья Уль-Яна» была книгою, для прочтения обязательной, о чем говорилось даже в катехизисе. И одновременно списка этой книги не было в библиотеке Монастыря, и спрашивать о ней было не принято. Даже на экзаменах требовались лишь общие фразы, что-де труд отражает величие жизненного пути Учителя, его беспримерную скромность и прочее, и прочее и прочее.
— То-то и оно, — наставительно проговорил старичок. — Единство и борьба противоположностей.
— Диалектика, — кивнул Еремей. Диалектику Универсальная Церковь ценила, и даже порой не ясно было, что важнее — схоластика или диалектика.
— Она самая, — старичок блеснул глазами, с виду весело, а присмотришься — грозно. Или нет? Было в этом старичке что-то фальшивое. Что-то? Да всё фальшивое, всё.
Успокойся, успокойся. Вечное свойство семинариста — малыми знаниями перекраивать карту звездного неба. Что он знает о камляскинцах? Что он, собственно, знает о субнави? Третий раз вышел козлик погулять, и давай волков стращать. Тьфу, начал подражать ментальному визави! С кем поведёшься, на того и обопрёшься.
— Простите, но мы в неравном положении. Вы знаете, кто я, а мне ваше имя неизвестно, — проговорил Еремей учтиво. Учтивый живёт, строптивый гниёт.
— Верно подмечено. А ещё я стар, ты молодой, ты брюнет, а я седой, — седым старика назвать было сложно, как рыжим или брюнетом, плешь — хоть ножом режь. — Зови меня дядюшкой C`Мирном.
Опять заклекотало в баке.
— Хоть часы проверяй. Пятнадцать бочонков кипяточка. Хорош самоварчик, верно? На весь людской мир наготовит чаю.
— И… И всем эти богатством управляете вы один, — спросил Еремей, чтобы хоть что-то спросить.
Старичок вздрогнул, зыркнул из-под редких бровей, но ответил по-прежнему сладенько: