Последний подарок Потемкина [litres]

Но Цейтлин, не расположенный шутить на столь болезненную для него тему, лишь молча пожал плечами…

– Боюсь, что если это предложение претворить в жизнь, то Европа довольно быстро и безнадежно отстанет от Америки, – внезапно промолвил обычно молчаливый младший Шарль де Линь. Все с удивлением посмотрели на него. И тут же разом заговорили:

– Вы это всерьез?

– Интереснейшая мысль!

– Абсурд…

– Это ещё почему?

– Технически или финансово?

– И технически, и финансово, – лаконично отвечал молодой полковник инженерных войск, – но особенно в области предпринимательства. Ведь европейцы вечно боятся конкуренции со стороны евреев, а Америка представляет беспрецедентный простор для предпринимательства. Для всех.

– Это отчего же?

– Уникальное сочетание необъятных территориальных просторов. И конституции. Там ведь у них декларируется некий совсем неудобопонятный для европейца принцип… Называется: «Pursuit of happiness»… Как же это будет по-русски, княгиня?

– Погоня за счастием? – предложила Дашкова, – да нет, не совсем… Не отражает сути… Чертов язык!

– Быть может: «Стремление к счастью»? – скромно предложил свою версию надворный советник.

– Да, пожалуй! Так вернее будет… Спасибо, Цейтлин.

– Это что, американцы в конституции своей прописали? – неприятно поразился Кобенцль.

В своей Декларации независимости, граф, – ответил Шарль, – «жизнь, свобода и стремление к счастью»… При всем моем уважении к попыткам империи, ваш Толеранцпатент – это всё-таки не конституция, согласитесь…

– Принц, да вы рассуждаете, как революционер! Как якобинец какой-нибудь из журнала «Общества друзей конституции».

– Отнюдь, – отвечал молодой Шарль, – грустно глядя своими прекрасными глазами на окружающих, – просто как инженер я верю в торжество рациональности. И она, увы, на стороне той, новой, заокеанской «терра инкогнита». Но принесет ли им это счастье, за которым они так стремятся, я не знаю…

– Но ведь счастье приходит не потому, что к нему стремятся, – чуть слышно обратилась непонятно к кому Мария, – оно просто приходит…

Сеньке стало ее жалко и ужасно захотелось погладить по тугому венку темных волос, причудливо уложенных вокруг головы. Рассказ принца его заинтриговал и взволновал. И воображение тут же нарисовало лихих американских ковбоев, несущихся по бескрайним прериям, размахивая своими лассо, в погоне за счастьем… Как у Майн Рида, которым он когда-то зачитывался до беспамятства.

– За счастием у них погоня! Ну-ну… И как, успешно? – насмешливо хмыкнул Державин, – получается ли у бунтовщиков мериканьских счастие догнать? Что-то уж больно смахивает на нашу сказку про то, как Иванушка-дурачок Жар-птицу ловил…