Последний подарок Потемкина [litres]

Затем, вновь обняв Цейтлина за плечи, подвел к висящему на стене огромному гобелену в позолоченной раме.

Гобелен был выткан на Петербургской шпалерной мануфактуре, по специальному императорскому заказу, в честь заключения Кючук-Кайнарджийского мира с турками. И копировал работу известного картографа – голландца Ренье Оттенса. Это была карта Российской империи, изданная в Амстердаме в 1770 году. Но уже с новыми, исправленными границами, вытканными двойной красной нитью.

– Вот, вот и вот, – мерцающие в полутьме перстни на пальце Потёмкина прочертили таинственную траекторию. Сеньке пришлось изрядно вытянуть шею, но встать с дивана он не осмелился.

– Константинополь, Дербент и Яффо – три ключевые стратегические точки, необходимые России для контроля геополитического пространства в бассейнах Черного, Каспийского и Средиземного морей.

– Но мы же не можем завоевать всю Османскую империю? – с опаской спросил Цейтлин.

Потёмкин оценил это осторожное «мы». И ободряюще потрепал Цейтлина по плечу.

– А мы и не собираемся. Это было бы в высшей степени неразумно. Представляешь, какой дисбаланс сил моментально наступит в мире… Да и на кой она нам нужна? Земли у России и так навалом. Дай нам Бог с Сибирью да Аляской разобраться, да не подавиться.

Наша цель не завоевать, а раздробить. Вернуть славянам Балканы, а грекам – Грецию. Ну, а евреям можно и Палестину подарить. От щедрот. Всё по-честному. России необходимо присутствие во всех трех морях южных, чтобы османы не душили экономику нашего юга через мореходную торговлю. А для этого нужны дружественные режимы во всех регионах, желательно иудео-христианского толка, ну, и базы для флота Российского.

– В общем, новый мировой порядок. Ну, как тебе в целом?

Сенька чуть не присвистнул в своем углу. А Цейтлин пожевал губами, погладил бороду и улыбнулся.

– Должен признаться, Григорий Александрович, что звучит хоть и фантасмагорично, но очень…

– Только не говори мне «заманчиво», Цейтлин, иначе я тебя убью прямо тут, на месте! Я же вижу, как у тебя глаза загорелись! Вижу! Ну, что, здорово?

– Да.

В этом «да», Сенька услышал какие-то новые обертона в голосе надворного советника, обычно тихом и вежливо-занудном.

– А Иерусалим?

– А что Иерусалим? Святой город для всех трех религий. К святыням доступ должен быть открыт всем. Нечего монополизировать.

– Вы что там шепчетесь, князь? – укоризненно спросила княгиня Долгорукова, – идите-ка к нам, и надворного советника скорее ведите. Выходка этого жуткого, непонятно откуда взявшегося немца, не должна вас расстраивать, милый Цейтлин…