Дочь лжеца [litres][The Liar's Daughter]

– А что мне делать до тех пор? – спрашиваю я. – Я уже не понимаю, кем являюсь.

– Сохраняй веру и оставайся сильной. Это проверка, милая. Для всех нас.

– Сегодня Кас отвез меня в поселение. – Заметив, как она побледнела, я добавляю слабым голосом: – Почему вы обманывали, что живете далеко от нас?

– Это не было ложью, Пайпер. Держать вас близко, но отдельно казалось стратегически разумным решением. – Глаза матери лихорадочно блестят. – Взрослым членам Коммуны и детям следовало обитать порознь, чтобы обеспечить вам безопасность. Вы слишком чисты, прекрасны и непорочны, чтобы жить рядом с мужчинами, которые иногда не в состоянии контролировать свои порывы.

– Но вы могли все рассказать нам. И приезжать чаще. Мы так в вас нуждались! – Я судорожно сглатываю. – Я в вас нуждалась. Ты знаешь, что, когда у меня впервые наступили месячные, я была одна и думала, что умираю? Тетушки надо мной смеялись.

– Но посмотри, какой сильной ты стала, Пайпер. Все потому, что мы вырастили тебя такой.

– Но я не чувствую себя сильной, мама, – шепчу я, ощущая, как по спине пробегает холодок, а кожа покрывается мурашками. – Я чувствую себя обманутой… брошенной.

– Но это неправда!

– Разве? Посмотри, где ты находишься. В тюрьме.

– И это несправедливо! Как может считаться преступлением любовь матери к детям?

– Каспиан рассказал мне кое-что еще. – Слова вертятся на кончике языка. Их еще можно проглотить, сохранив мир, как я обычно поступала. Но больше так не могу. Не в этот раз. – Он сообщил, что вы забрали меня у родных отца и матери. Это правда?

– Да как ты смеешь задавать такой вопрос? – Она отшатывается от стекла, от меня. – Ты моя дочь. И никогда в этом не сомневайся!

– Ты не ответила, мама, – произношу я сквозь зубы.

На стене громко тикают часы. Время проносится и ускользает, как ветер между деревьями. Я нервно облизываю губы, пытаясь сформулировать следующий вопрос.

Будущее сидит по другую сторону стеклянной перегородки, и это пугает меня.

– Это ты купила мне розовую купальную шапочку или Джинни? Не ту, с цветочками, а полностью розовую. – Я сглатываю и добавляю: – Это ты водила меня на занятия по плаванию? Гуляла со мной в парке и покупала мороженое?

Или это была Джинни?

Губы собеседницы трясутся, но она молчит. И отводит глаза.

– Отвечай! – требую я.

– Я не помню, Пайпер, – пожимает мама плечами. – Не позволяй им забраться к тебе в голову. Твоя настоящая семья – это мы с отцом, а еще твои младшие братья и сестры. Я люблю тебя больше всего на свете. И отдала бы жизнь, лишь бы защитить вас всех.

– Но я помню их. Джинни и Рича. Как ты это объяснишь?

– Тебе это только кажется. В больнице могли использовать психотропные препараты для промывания мозгов, как и говорил твой отец.

Часы тикают все громче и громче. У меня за спиной грохочут ботинки офицера, который шагает из стороны в сторону.

– Кас рассказал мне правду, мама. А он никогда мне не лгал. Ни разу.

– Мы являемся твоими родителями на духовном уровне, Пайпер! – Она наклоняется вперед. Ее зрачки кажутся огромными и практически заслоняют голубизну радужки. – Только это и имеет значение. Мы поступили так, чтобы спасти тебя.