Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Все эти просьбы я отклонил. Отряда и базы у нас не было. Сами мы ежедневно рискуем жизнью, но нам так положено, а подвергать опасности молодых женщин мы не имеем права. Я посоветовал им создать подпольную комсомольскую организацию, бороться с предателями и разъяснять людям неизбежность поражения фашистов. Если мы создадим отряд и базу — я обещал прислать к ним связного. Старшей сестре я дал свой пароль: «от дяди Васи».
Когда мы уже дружно работали ложками, неожиданно вошел сам хозяин хаты. Он встал у дверей и застыл, будто его хватил столбняк. Стоит, а в глазах страх и недоумение. Старшая дочь, Надя, подбежала к нему:
— Тато, это красноармейцы, они выходят из окружения.
Он мнет шапку и продолжает молчать.
Подошел я к нему:
— Вы, кажется, не очень рады таким гостям? Не беспокойтесь, мы покушаем и уйдем.
— Выйдем-ка в сенцы, потолкуем, — наконец обрел хозяин голос.
В сенцах он овладел своими встревоженными чувствами:
— Дорогой товарищ, таким гостям мы очень даже рады, но в селе же немцы! Они могли бы заглянуть сюда, что тогда?
— Да, верно, — отвечаю, — мы действовали необдуманно.
— Ну, ладно об этом, — говорит хозяин, — теперь, товарищ командир, что нам делать с колхозным добром? У нас большое стадо скота: коровы, свиньи, не успели угнать. Урожай тоже добрый. В колхозных коморах немало всякого добра. Все власти и наш председатель уехали и ничего мне не сказали. Что же делать? Немцы же все заберут.
Я дал такой совет: урожай убирать, и так, чтобы он весь остался у людей — все зерно пусть прячут в ямы, весь скот и свиней раздать по дворам, все фонды, продукты из комор, ульи из колхозной пасеки тоже раздать по дворам. Короче говоря, посоветовал «раскулачить» колхоз. Зампредседателя со мной полностью согласился и тотчас же ушел, чтобы сделать необходимые распоряжения.
После обеда я хотел отдохнуть, набраться сил для дальнейшего похода, но в дверях хаты неожиданно встал лейтенант в полной форме. И с ним соседка-молодка. Оба стоят в дверях и конфузливо улыбаются.
— Ну, в чем дело?
— Да вот, товарищ командир, привела вам своего партизана, — говорит соседка.
— Правильно сделали. Вы откуда, товарищ лейтенант?
— Я выходил из окружения и вот здесь осел. Хочу теперь с вами. Со мной есть еще один товарищ. Имеем два ручных пулемета.
— Хорошо, приводите и своего товарища. Мы скоро выступаем.
Под вечер пришли оба лейтенанта. Пришли с двумя ручными пулеметами и большим запасом патронов.
Лучшего подкрепления для будущего отряда трудно было желать. В сумерки во двор вошла подвода, и молодой паренек громко доложил:
— Товарищ командир, голова колгоспу прислал продукты.
Подарок был весьма обилен: сало, масло, мед, сахар, соль, хлеб. И даже махорка. Да столько, что забрать всего в вещмешки мы не смогли. Пришлось все забрать с подводой.
По визгу свиней, мычанью коров, по общей суете всех сельчан мы поняли — «раскулачивание» колхоза идет полным ходом.
А наш небольшой отряд двинулся дальше по намеченному маршруту. Шли стороной от больших дорог, по местности будто глухой и безлюдной. А на самом деле ночная тьма и тишина были полны осторожных, еле слышных шагов, шороха, приглушенных голосов. Это по два-три человека, редко — большими группами шли «окруженцы».
Мы часто, услышав тихий говор и поняв, что это русские, окликали:
— Стой, кто идет?
— Свои, а вы кто?
— Тоже свои… наверное, такие же, как вы. Подходите сюда.
— Нет, идите вы к нам.
Иногда приходилось обмениваться делегатами. Таким образом знакомились, иногда объединялись — а иногда расходились, и каждая группа шла своим путем.
В первую же ночь мы встретили трех человек: батальонного комиссара из легкопереправочного парка, дислоцированного перед войной в Умани, по национальности армянина; солдата москвича и женщину — медсестру. Все трое в военной форме. У солдата — винтовка, у комиссара — пистолет. Женщина (медсестра) с первого же дня стала нашей разведчицей. Мы переодели ее в сельскую одежду и первой засылали в села. Разведчица из нее вышла очень толковая. Она смело через огороды входила в село, занятое немцами, несколько часов «гуляла» в их расположении, точно устанавливала численность, вооружение и даже места размещения (кто в школе, хате и т. д.). Все сведения брала «на память». Я самым решительным образом запретил ей что-либо записывать. Она же устанавливала контакт с населением и с оставшимися руководителями колхоза.