Удивительные истории о бабушках и дедушках [антология]

Потом в один шаг прыгнула в угол хлева и прильнула к щелке с обратной стороны двери, смотрю в нее — они к дому двинулись.

Дверь дома распахнулась — в проеме мама с ружьем.

Стрелять они начали одновременно.

Так быстро было все — тот, невысокий, автомат вскинул и очередью чешет, слышу крик, стекла бьются… Он в нее стреляет, она в него… Они и упали тоже одновременно. Второй раз мама выстрелила, уже лежа на пороге в сенях. Попала. Низкорослый рухнул плашмя, кровь в горле клокочет, он хрипом и зашелся.

Я рванулась в дом, с размаху налетела на второго немца, ему бы ударить меня, но он просто оттолкнул и рванулся куда-то, я упала, головой ударилась, встаю — все кружится, в ушах звенит, повернулась — в двух шагах тот маленький немец лежит, изо рта кровавая пена. Слышу крик, но не могу понять, кто кричит и где — все эхом расходится.

Встала, оглядываюсь, вижу, немец, который меня толкнул, уже за калиткой, по полю в лес убегает, я повернулась к дому — мама на пороге лежит, я к ней — она голову подняла: «Стреляй, — шепчет, — стреляй, а то он вернется». На пороге кровь. Она, значит, ранена, но не понять куда. То ли в живот, то ли в грудь.

На кровати, возле окна, вторая сестра лежит, не шевелится, крови на кровати столько, что первое, что мне подумалось, что будто свинью резали. Окно выбито, все в осколках. Солнце глаза слепит. Все такое яркое было.

«Галка!» — зову я сестру. Она не отзывается. — «Варька, Нина! Машка!» — Этих я и не вижу, просто кричу.

Я снова к маме, она ружье мне тычет:

«Они в подпол спрятались. Аня, стреляй быстрей, а то он вернется, „своих“ приведет, стреляй».

Я взяла ружье, вышла опять во двор — немец тот далеко уже убежал, но выстрелить еще можно было.