Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е
- Автор: Дюллен Сабин
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1073-6
- Переводчик: Э. Кустова
- Жанр: История
Электронная книга - «Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е». Краткое содержание книги:
Сабин Дюллен — историк, доктор наук, профессор кафедры современной истории России и Восточной Европы в Институте политических исследований, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза.
Что касается эстонского дела, то в нем было замешано 48 уроженцев окрестностей Кингисеппа и Нарвы. Они были арестованы в июне – октябре 1925 года и предстали перед судом в Ленинграде. По окончании процесса, шедшего с 1 по 19 февраля 1926 года, 34 обвиняемых были приговорены к тюремному заключению сроком от 3 месяцев до 10 лет, конфискации имущества и лишению избирательных прав разной степени тяжести[438]. 12 человек были приговорены к высшей мере наказания с конфискацией имущества. Лишь один обвиняемый был оправдан. Большинство было осуждено за незаконное пересечение границы (ст. 98 УК 1922 года) и контрабанду (ст. 97), а в случае смертных приговоров к этому добавились статьи 16 и 66. В основе подобных коллективных дел лежало сочетание, с одной стороны, таких конкретных актов, как незаконный переход границы и контрабанда, а с другой – теоретические представления о существовании враждебной среды, состоящей из изменников родины и шпионов. Связь между пересечением границы, контрабандой и шпионажем выступает в 1925–1926 годах на первый план, что является, по всей видимости, новой чертой, связанной с акцентированием угрозы войны.
Но вернемся немного назад, чтобы на примере событий в Ямполе рассмотреть механизмы пограничного инцидента.
В 1925 году количество доказательств прямого участия польской армии и разведки в попытках проникнуть на советскую территорию выросло. Уже в январе Чичерин выразил протест по поводу вылазок на советскую территорию, которые совершали польские регулярные воинские части. Он потребовал от Варшавы официального ответа и создания двусторонней комиссии. Два параллельных расследования, опиравшихся на показания крестьян и пограничников, пришли к противоположным выводам. Советский меморандум от 31 января возлагал ответственность на польскую армию и подробно перечислял причиненный ущерб. В ответной ноте 10 февраля Варшава полностью отрицала польское вмешательство, объясняя события 4–5 января 1925 года отдельными актами бандитизма[439].
Всего несколько месяцев спустя, в июле 1925 года, новая серия пограничных инцидентов, произошедших в Ямполе, стала поводом для широкой антивоенной кампании и многочисленных дипломатических жестов в адрес Польши.
Советская версия событий сводилась к следующему. 28 июня к начальнику советской погранзаставы № 8, расположенной в районе Лепешовки, явились два польских офицера и стали добиваться немедленного освобождения задержанного накануне лейтенанта Мончинского. Заместитель начальника погранзаставы Бахлин ответил отказом, после чего польские части, согласно советской версии, «объявили войну» и открыли огонь. В нападении участвовали 2-й отряд 4-го пограничного батальона под командованием капитана Одчесняка, лейтенанта Охорика и подпоручика Озура (120 человек) и кавалерийский взвод 2-го эскадрона того же батальона под командованием капитана Михальского (20 человек). Советские пограничники были вынуждены отступить, после чего нападающие сожгли их казарму, захватили документы и оружие, включая пулемет. Во время перестрелки, продолжавшейся около получаса, Бахлин был ранен и избит. Два дня спустя, 1 июля, погранзастава № 8 подверглась новому получасовому обстрелу со стороны 40 польских пограничников, которые воспользовались этим, чтобы пересечь границу. 3 июля в 16:30 советский пограничник задержал по подозрению в шпионаже поручика Стефана Рондоманского, пытавшегося в гражданском платье пересечь границу. Речь шла о начальнике 2-го информационного бюро 1-й Виленской экспозитуры (отделения) 2-го отдела польского Генштаба. Польский пограничник, ставший свидетелем задержания, открыл огонь, что позволило группе из 7 человек пересечь границу. Во время перестрелки один из пограничников был тяжело ранен, но польским нарушителям пришлось покинуть советскую территорию[440].
438
Двое обвиняемых были приговорены к 3 месяцам заключения и штрафу в 100 и 300 рублей, еще двое – к 6 и 12 месяцам, пятеро – к 2 годам, еще пятеро – к 3, 8 обвиняемых – к 5, 2 – к 6, 1 – к 8 и 4 – к 10 годам лагерей. Пятеро из них были освобождены по УДО в силу преклонного возраста (Там же. Д. 52. Л. 125–128).
439
Отчет о беседе с польским поверенным, 8 янв. 1925 г. // ДВП СССР. Т. 8. С. 27–30, 106–110.
440
ДВП СССР. Т. 8. С. 438.