Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е
- Автор: Дюллен Сабин
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1073-6
- Переводчик: Э. Кустова
- Жанр: История
Электронная книга - «Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е». Краткое содержание книги:
Сабин Дюллен — историк, доктор наук, профессор кафедры современной истории России и Восточной Европы в Институте политических исследований, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза.
В архиве главы советской политической полиции Ф. Э. Дзержинского хранится толстая папка с документами, касающимися обострения международной ситуации и необходимости усилить обороноспособность страны. Они относятся к маю 1925 – июлю 1926 года. В большинстве из них речь идет об «агрессивной политике Польши и положении в Польше после переворота Пилсудского»[423]. Среди опубликованных дипломатических документов за 1925 год также можно найти много деклараций Чичерина, в которых говорится о необходимости лучше защищать границы. Так, 14 мая 1925 года, выступая перед делегатами 3-го съезда советов СССР, нарком иностранных дел заявил:
Наша политика, имея своей основой стремление к сохранению мира и содействие всеобщему миру, есть политика оборонительная, которая всеми своими комбинациями, усилиями и действиями преследует цели защиты или подготовку защиты наших территорий, наших границ, наших берегов и тех путей, которые ведут к нашим берегам[424].
Далее дипломат описывал попытку Великобритании задушить СССР путем организации контрнаступления на балтийском и черноморском направлениях при активном участии Польши[425]. По мнению Чичерина, обеспокоенность Лондона объяснялась созданием союзных республик в Средней Азии, способных подстегнуть революционный ирредентизм в этом регионе, и хорошими отношениями между СССР и его афганским, китайским и персидским соседями. Рассуждения Чичерина свидетельствовали о возвращении к геополитическому прочтению пограничных конфликтов. Враждебное отношение Лондона связывалось с советскими успехами на восточных границах и, таким образом, выходило за рамки идеологического противостояния, вписываясь в традиции «большой игры» между Российской и Британской империями. Что касается Польши, то в силу своего географического положения она считалась естественным плацдармом для любой военной атаки против советской территории. Такой географический детерминизм заставлял рассматривать польское государство в качестве непременного источника угрозы и одновременно стремиться к подписанию с ним договоров о добрососедских отношениях.
Как подчеркнул 23 января 1925 года М. И. Калинин во время встречи с новым посланником Польши в СССР Кентжинским,
географическое положение и общая граница обеих наших стран создают ряд общих интересов, развитие которых базируется на прочных и нерушимых принципах заключенных договоров и, несомненно, будет способствовать укреплению добрососедского сожительства[426].
«Добрососедское сожительство» – эти слова были ключевыми в годы НЭПа. Одним из свидетельств этого стали преобразования внутри Разведывательного управления Красной армии (Разведупра). Чтобы не затруднять работу дипломатов, 25 февраля 1925 года было решено сократить численность партизанских отрядов, действовавших в советской погранполосе и за ее пределами, а главное, поставить под полный контроль существующие группы, прежде всего в Восточной Польше и Бессарабии. Уроки, извлеченные из событий в Столбцах и Татарбунарах и вызванных ими дипломатических кризисов, привели к стремлению усилить контроль и впредь избегать любых самочинных действий со стороны вооруженных отрядов, до тех пор свободно пересекавших границу. Большинство этих отрядов должно было отныне переместиться в глубь советской территории[427]. Пришло время законспирировать все имеющиеся организации, чтобы у дипломатов соседних государств не было доказательств советского вмешательства.
Внимание к безопасности границ и морских побережий СССР становится еще более заметным, если обратиться к деятельности Реввоенсовета, организации, которая осуществляла синтез стратегических соображений Генштаба и целей, формулируемых политическим руководством страны. С 6 сентября 1918 по 20 июня 1934 года Реввоенсовет являлся высшим коллегиальным органом управления армией и флотом. В его состав входило руководство Штаба РККА под председательством наркома по военным и морским делам. В январе 1925 года в этой должности Троцкого сменил Фрунзе, а после смерти последнего в октябре того же года и вплоть до 1934 года главой Реввоенсовета являлся Ворошилов.
423
Записки Ф. Э. Дзержинского в ЦК РКП(б) и ответственным работникам ОГПУ, директива ОГПУ особым отделам округов и губотделов, обслуживающим военные предприятия, постановление и протокол совместного совещания ОГПУ, НКИД, РВСР и др. документы // РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 364.
424
ДВП СССР. Т. 8. С. 289.
425
Там же. С. 293 и 298.
426
Там же. С. 89.
427
Постановление Политбюро ЦК РКП(б) «O Разведупре», 25 февр. 1925 г. // РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 2. Л. 78–81. См. публикацию этого документа в: Лубянка, Сталин и ВЧК – ГПУ – ОГПУ – НКВД, январь 1922 – декабрь 1936 г. / Сост. В. Н. Хаустов и др. M.: Международный фонд «Демократия», 2003. С. 98–100.