Аз есмь царь. История самозванства в России

СОЦИАЛЬНЫЙ БАНДИТИЗМ

В предшествующих главах мы рассматривали самозванчество прежде всего с точки зрения его политической функции, являвшейся и содержанием конфликтов, и средством, которым располагали их участники. Между тем оно нередко принимало форму «криминальной хроники», как, впрочем, и в любой другой стране. Однако в России у нее была своя специфика. Правда, по форме она напоминала махинации, относившиеся к разряду тривиальных преступлений, то есть мошенничества, совершенного с целью извлечения личной выгоды вне какого-либо социополитического контекста. Распространение термина «самозванство» на всю социальную ткань стало темой нескольких произведений, составивших гордость русской литературы. Впрочем, нельзя сказать, чтобы «повседневное мелкое самозванство» не было связано с особенностями политической и социальной жизни страны: по мнению Короленко, проходимец Хлестаков, тип, встречавшийся в России на каждом шагу, и самозванец Пугачев суть «явления одного порядка». В России, как и в любой другой стране, трудно провести четкую грань между нарушением политических и социальных устоев и уголовным преступлением. Можем ли мы смешивать самозванство политической и социальной направленности с другой его разновидностью, относящейся скорее к области уголовного права? Это неправильная постановка вопроса. Вспомним, кем были зачинщики тех массовых волнений в стране, которые принято считать политическими. Авантюрист Отрепьев, разбойники Разин и Пугачев… Но, несмотря на личности предводителей, событие всякий раз приобретало сугубо политическую окраску, а их личные интересы все равно переплетались с социальными мотивами, такими, например, как стремление избавиться от крепостной зависимости или сама авантюра напрямую отражала рабское положение крестьянства. Так, в 1779 году, вскоре после подавления Пугачевского бунта, некто Савелов, крестьянин из курского наместничества, заняв у соседа шубу и сапоги, пошел в близлежащую деревню однодворцев, где постучался в дверь старосты и предстал перед ним в полном параде. Назвавшись государем-императором, он спросил у старосты, нет ли у однодворцев жалоб на местных помещиков, и в заключение пообещал «этих помещиков и судей перевешать». Староста проводил его «с почтением без шапки». На следующий день Савелов явился опять и велел старосте привести к нему двух однодворцев, намеченных им заранее как наиболее состоятельных. Новоявленный Петр III потребовал у них денег, пообещав расплатиться сполна, как только вернет себе трон. Но действовал он слишком топорно. Собеседники Савелова ответили, что денег у них нет. По зову старосты несколько крестьян бросились к самозванцу, чтобы его задержать, а так как кто-то из них его узнал, дело закончилось избиением мнимого императора. По его собственным словам, он просто хотел раздобыть денег себе на свадьбу.