Аз есмь царь. История самозванства в России
- Автор: Ингерфлом Клаудио
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814390
- Переводчик: Павел Каштанов
- Жанр: История
Электронная книга - «Аз есмь царь. История самозванства в России». Краткое содержание книги:
Le Tsar, c’est moi Claudio Sergio Ingerflom
Хлестаков… «Новый Хлестаков», «Хлестаков в юбке», «Хлестаков на железной дороге», «Хлестаков в Астрахани»: на рубеже XIX–XX веков пресса искала в трансцендентности каждого такого случая социальную подоплеку. Это осознавали и герои подобных сюжетов, например «контролер-ревизор Трепчевский», взыскивавший сборы с торговцев в фуражке министерства финансов, что придавало легитимности его действиям. Когда его арестовали, он воскликнул: «Ах, всего только час удалось быть Хлестаковым!» В «Ревизоре» универсализация феномена самозванства выражена посредством нескольких переносов. Ответственность возлагается уже не только на самих самозванцев, но и на народ, который по собственной инициативе «творит» фигуру самозванца, чтобы потом стать его жертвой. Мы видим переход от политики к повседневности. Узурпация личности также переносится с царя на любого носителя власти, какой бы ничтожной она ни была. Имя Хлестакова, явившегося через два столетия после Лжедмитрия, стало нарицательным и остается таковым и по сей день. «Бомж в роли Хлестакова» – гласит название статьи в «Известиях», опубликованной 13 апреля 1994 года, герой которой ухитрился выдать себя за генерального директора общества «Российская Америка» и, пользуясь своим положением, прикарманил 3,5 миллиона рублей… Похоже, список хлестаковых от гоголевской эпохи до наших дней еще далеко не полон.
САМОЗВАНЧЕСТВО КУСАЕТ СЕБЯ ЗА ХВОСТ
«Сколько их и что их гонит?!» – восклицает Короленко, взявшийся исследовать феномен самозванщины и ошеломленный открывшейся перед ним картиной. Подобный вопрос можно экстраполировать и на писателей. И в первую очередь на Пушкина, посвятившего несколько лет своей недолгой жизни работе над историей Пугачевского бунта. Самозванство – главная тема произведений, составивших гордость русской литературы, от Пушкина до Ильфа и Петрова, не исключая Гоголя и Достоевского. И если вы еще не знакомы с солдатом Иваном Чонкиным и не смеялись до слез, читая о его приключениях у Владимира Войновича, вам нужно непременно наверстать упущенное; среди персонажей книги фигурирует один несчастный еврей, которого угораздило родиться с фамилией Сталин и которого бьют всякий раз, когда он отвечает на вопрос: «Фамилия?» Что заставляло Короленко, беллетриста, бытописателя народа и бывшего сибирского ссыльного, рассуждать о самозванцах? Можно только представить, каковы были его удивление и радость, когда он сделал следующее открытие (хотя и посвятил ему в своем очерке всего пару строк): «в последний голод 1912 года по Волге разъезжал самозваный Короленко». Писатель был известен тем, что в свое время он, как и Лев Толстой, развернул кипучую деятельность в поддержку жертв голода 1891–1892 годов. Короленко приводит целый перечень самозванцев, выдающих себя за писателей. В 1890‐е годы в Херсоне появился мнимый Максим Горький. Пока вся читающая Россия с тревогой следила за судьбой поэта Надсона (1862–1887), во цвете лет умиравшего от туберкулеза, по улицам Киева преспокойно расхаживал его «двойник» с длинными волосами и в подряснике. В 1894 году беглый солдат по фамилии Этингер выдавал себя за Ивана Горбунова (1831–1895), известного писателя и актера, выступавшего на сцене московских и петербургских театров. В 1909 году в Варшаве чествовали банкетом самозваного Власа Дорошевича, исключительно популярного и модного писателя и журналиста (1865–1922). Был самозваный Потапенко (1856–1929), популярный автор 1880‐х годов; проявился также мнимый Александр Федоров (1868–1949), бродяга, актер, писатель…
В 1924 году в город Рыльск Курского уезда прибыла труппа из прославленного Русского драматического театра, основанного в 1882 году в Москве Федором Коршем. Первым спектаклем, поставленным Коршем, стал «Ревизор» Гоголя. Но актеры, дававшие представления в Рыльске, разочаровали публику, и последний акт пьесы им пришлось разыгрывать перед судьей. Предоставим слово журналисту, освещавшему эту историю: «Отчего же лучшие силы театра Корша вдруг так скверно играть стали? – Оттого, что они вовсе не „силы“, а самозванцы. И Ильинский их – самозванец. Лжекоршунец. Вот как были на Руси лже-Дмитрий, а в Персии лже-Смердис». От истории к вымыслу, к Хлестакову, к пьесе, разыгранной на подмостках, и обратно – от театра к реальности с выходом на сцену Успенского, Балашова, Улиссова, лжекоршевцев и многих других. Все роли скомпрометированы: от первого царя, притязавшего на особые отношения с Богом, и первого Лжедмитрия, лишившего его этой монополии, до настоящих актеров, которые играли в пьесе Гоголя о самозванце и стали, в свою очередь, жертвами обмана со стороны каких-то самозваных лжеактеров. Огромный театр России, в котором матрешкой уместились все самозванцы и все сыграли в одной пьесе о самозванстве, кусавшем себя за хвост.