Полное собрание сочинений. Том 2
- Автор: Новиков Павел Александрович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Полное собрание сочинений. Том 2». Краткое содержание книги:
– И как же от этого «абсурда», по-вашему, можно спастись?
– Прийти к внутренней гармонии, то есть принять свою природу.
– Отказаться от эгоизма?
– Да.
– То есть, выходит, надо помогать людям, любить их и тому подобное?
– Совершенно верно.
– Уважаемый Пётр Дмитриевич, по-моему, вы не совсем понимаете, что такое абсурд.
– Это почему же я не понимаю?
– Всё дело в том, что «абсурд»– это категория экзистенцианализма, в гуманизме же, коммунизме, эта категория упрощается до банального понятия «депрессия». При депрессии, действительно, человек противен самому себе, личность его обесценивается, и чтобы поднять её вес в своих же глазах, надо поднять его в чужих, то есть помогать, любить и так далее, иначе кто ж тебя оценит?
– В принципе, так, и именно в этом и есть спасение от абсурда.
– Это спасение не от состояния абсурда, а всего лишь от депрессии.
– Что-то я не вижу особой разницы.
– Дело в том, что при депрессии, прежде всего, обесценивается личность и как следствие - все её действия и стремления, поэтому и теряется смысл жизни. То есть, ты видишь, что вокруг тебя кипит жизнь, а ты ничто, ты ничего не можешь сделать. При абсурде же обесценивается мир, а не ты сам, и только понимая, что ты тоже часть этого мира, тоже лишаешься всякого смысла существования. Чувствуешь, что должно быть что-то большее, что это понимание бытия далеко не истинно, что не для того ты живёшь. Отсюда и абсурд: между тобой и миром.
– Что-то я…
– Теряется связующая нить между собой и своим бытием.
– Тогда… Да, я понимал эту категорию неверно.
– Quod erat demonstrandum.
– Честно говоря, абсурд я понимал не так, не такие брал истоки.
– Так как же тогда от него спастись?
– Ну…
– Господа, в мире и не может быть смысла.
– Константин Станиславович…
– Смысл за миром, Господь…
– Короче, действия всё равно, в принципе, те же: откажись от надежды, от мира, уйди в себя…
– И думай о Боге.
– Думай о смерти. Только оценивая себя от начала и до конца, можно прийти к себе.
– Смерть… «Со смертью, по сути, мы никогда не встречаемся: когда мы есть – её нет, когда она есть– нас нет».
– Пётр Дмитриевич, главное, что думая о том, ты уходишь от потерянности в людях и отказываешься тем самым от человеко-самости, приходя…
– Да, Виталий Андреевич, это главное, уйти прочь от людей, ибо сейчас люди грешны, а в грехе…
– Ни к чему, кроме как к самоубийству, такой образ жизни привести не может.
– В некоторых случаях.
– В большинстве случаев.
– Может быть и так. Но дело здесь не в образе жизни, а в слабости человека, это…
– Ничего себе слабость! Добровольно уйти из жизни– по-моему это более чем сильный поступок.
– «…это согласие с собственными пределами». Человек же в состоянии абсурда, по идее, не должен быть согласен со своими пределами, это у мира предел, так что тем самым он просто сдаётся этому миру.
– Нет, Виталий Андреевич, он не сдаётся, он его уничтожает, правда вместе с собой. Как там у Достоевского? «Я приговариваю этот мир…»
– Это не бунт, это… Как бы вам сказать? Ты хочешь уничтожить мир, хочешь, значит, надеешься, вот из-за того, что ты не полностью отказался от надежды, ты и вынужден прибегать к бегству: не по зубам оказалось, не по силам.
– Надежда– это двигатель, только благодаря ей, Человек может жить, и без неё не то что бунтовать…
– Я слышу, вы о надежде речь ведёте?
– Здравствуйте, Владимир Николаевич.
– Добрый день.
– Здрасти.
– Не совсем.
– И о чём же тогда, если не секрет?
– Об абсурде и атараксии, как единственном средстве спасения от него.
– Константин Станиславович, ну здесь не совсем атараксия…
– Я же говорю, что нужно не просто отказаться от такой жизни, но и веровать, к Богу стремиться.
– А я…
– Интересно.
– А почему вы улыбаетесь?
– Потому что смешно мне.
– По-моему в состоянии абсурда нет ничего смешного.
– Абсурд– состояние, при котором теряется смысл жизни?
– В принципе– да.
– То есть то, что в жизни вообще есть смысл – это у вас берётся a priori.
– Что-то я вас не понимаю.
– Виталий Андреевич, для человека «Нет другого смысла жизни, кроме того, который он придаёт ей».
– Но не просто так же мы живём, должно же быть какое-нибудь предназначение?
– Константин Станиславович, с чего ж вы взяли, что оно должно быть?
– А как же иначе?
– У червяка есть предназначение? У воробья есть? Нет. А человек– это всего лишь следующая ступень эволюции этих червяков и воробьёв, так с какой же это стати должно появиться это ваше предназначение?