Империй призрачных орлы. Как русская епархия в Америке послужила фактором в развязывании Первой мировой войны

Как это могло произойти, что верховный главнокомандующий не смог предотвратить пагубную для армии деятельность военного губернатора (Бобринского) и архиепископа Евлогия, назначенных Государем? В этом назначении и было все дело. Как объясняет в своих мемуарах адмирал Бубнов, в отличие от Англии и Франции, «победоносно окончивших войну», у которых «вся полнота гражданской и военной власти», как это и подобает в военных условиях, «была сосредоточена в так называемом "Военном кабинете"», в России «оба органа верховной власти: правительство в столице и верховное командование в ставке» – действовали несогласованно, и, более того, с взаимной подозрительностью. Избегая всякой конфронтации с царем, великий князь на посту главнокомандующего принял и царские назначения, хотя, по его мнению, они могли оказаться губительными для русской армии.[389] Вскоре и сам великий князь был смещен по настоянию императрицы, исключительно ревниво относившейся кчужой популярности. Это смещение немцы посчитали своей существенной победой, что явствует из слов генерала Людендорфа в его воспоминаниях о кампании 1915 года на русском фронте: «Мы сделали новый большой шаг к разгрому России: великий князь, человек твердой воли, был сменен, и царь стал во главе армии».[390] В заключение своих воспоминаний, в главе «Причины поражения России в Первой мировой войне», Бубнов пишет: «В 1915 году император Николай II, считая, что в тяжелую годину испытаний его долг быть во главе армии, устранил от верховного командования одаренного, военно-высокообразованного, легендарно-популярного в войсках вождя, которого он не любил, и стал на его место, не имея для этого ни соответствующих способностей, ни знаний и ни того морального влияния, которое на русский народ имел великий князь Николай Николаевич».[391]