Любовь и бессмертие [СИ]

– Никто не видел. – Маша начала вспоминать: – Она на кухню заявилась, я одна была. В гостиной, точно знаю, тоже никого не было. Когда я за Василичем побежала, то на кухне её закрыла, пришли, она так смирно на кухне и сидит. Мы её домой бы увели, так её рвать начало, пришлось в ванную втащить. – Она понизила голос до шёпота. – Этот вот только! – Не глядя, Маша качнула головой в сторону мужчин и прошипела: – Приволокся! Без Василича шагу ступить не может!

– Хорошо. Как только Стефан уведёт Дашу домой, ты окно в ванной открой, пожалуйста. Женю я сейчас найду.

Кивнув, Маша продолжала задумчиво смотреть на меня. Я опять поморщилась.

– Маша, спрашивай, что хотела спросить.

– Маленькая… Стефан… он… кто тебе?

– Член семьи, Маша. Стефан – часть моей семьи, дорогой мне человек. Человек, которому я многим обязана, без которого я не представляю своего дома, так же, как без тебя или без Василича.

Я вытащила телефон, но Маша остановила меня.

– Не звони, я сама. Сама всё уберу.

За ужином я старалась не встречаться с ищущими моего взгляда глазами Стефана. Сразу после, ушла с Андрэ в кабинет. И он, и Максим о Даше не узнали, они отвлеклись от работы перед самым ужином, когда Даши уже не было в доме, а ванная была уже и проветрена, и приведена в порядок.

– Почитаешь мне что-нибудь? Или ты занят?

– Нет, детка. – Андрэ похлопал меня по руке. – Вижу, ты чем-то опечалена. Что случилось?

Я опустила, наполнившиеся слезами, глаза.

– Эээ, малышка, вижу, дело плохо. Садись, расскажи о своей печали.

Я покачала головой.

– Не расскажу, Андрей. Нечего мне рассказывать.

Он приподнял моё лицо, и я позволила заглянуть себе в глаза.

– Скучаешь?

Я кивнула и усмехнулась сквозь слёзы.

– Мне не очень удаётся моя самостоятельная жизнь.

Он вздохнул, обнял меня и прижался щекой к макушке.

– Храбрый мой воробышек.

– Почему воробышек?

– Не знаю. Наверное, потому что пёрышки перед жизнью растопыриваешь, чтобы казаться больше, сильнее, а сама маленькая, на ладошке поместишься, хрупкая.

После таких слов слёзы удержать не было никакой возможности – начался потоп.

Андрэ усадил меня на диван, сам отправился к книжному шкафу, взял с полки слегка потрепанный том Лермонтова. Андрэ знает в каком шкафу и на какой полке стоит тот или иной поэтический сборник. Да и книжки узнают его руку, и сами открываются на нужной странице.

Он сел на диван, развернулся ко мне, приглашая в объятия, я с благодарностью нырнула под его руку и уютно привалилась к груди. Выбор графа упал на поэму «Демон».

Через некоторое время в кабинет вошёл Макс, неслышно ступая, прошёл к рабочему столу и раскрыл ноутбук. Для меня всегда было загадкой – как, широко и свободно шагая, имея совсем не маленькое тело, и Сергей, и Максим ступают, не создавая звуков?

Я вздрогнула, когда Андрэ грозовым голосом вскричал:

– Она моя! – сказал он грозно, – оставь её, она моя! – произнеся строфу, он склонил голову ко мне. – Напугал тебя?

Я покачала головой. Он продолжил декламировать, изредка заглядывая в книгу.