Любовь и бессмертие [СИ]

Я вспомнила полные ненависти глаза Даши, её перепачканный рвотой, обвиняющий рот.

Праздничность солнечного утра погасла, вздохнув, я поднялась с кровати и, на этот раз, зацепилась глазом за посторонний предмет. У входа в гардеробную комнату стояла большая коробка, усеянная разноцветными штемпелями.

«Посылка… – сердце радостно подпрыгнуло, – Серёжа!»

Ещё не дойдя до коробки, поняла от кого она – доставили мой заказ – туалеты для меня беременной. «Привезли, наверное, когда я гуляла со Стефаном». Я поплелась в ванную.

Запыхавшаяся Люся прибежала как раз тогда, когда я собралась сушить волосы.

– Ой, Лидия Ивановна, а я уже два раза приходила, а вы всё спите. А сейчас меня Марь Васильевна из-за стола вытолкала и, видите, как вовремя! Она будто чувствует вас!

– Доброе утро, Люся. Так ты позавтракать не успела?

– Неет, я давно позавтракала, – она захихикала, – там Марфа про спектакль вчерашний рассказывает. Представляете, актёры на сцене голыми играли? Совсем! Представляете? И мужчины, и женщины! Марфа говорит, так режиссёр литературное произведение увидел. А Марь Васильевна ей: «Что он увидел? Твой режиссёр и произведение не понял, а то и не читал, раз только письки и сиськи там увидел!»

Люся высушила мои волосы и, собирая их в косу, стала строить планы на день:

– После завтрака будем за ручками ухаживать. Все сроки прошли, а вам всё некогда. Сегодня дверь закрою на ключ и никому не открою, хоть даже сам Макс Сергеич заявится. Обойдутся и без вас.

Максим Макс Сергеичем стал неожиданно для себя и благодаря Маше. Уразумев, что теперь он глава семьи, Маша и сама стала называть Максима по имени отчеству, и пресекала любую фамильярность в его отношении со стороны домочадцев.

– Люся, разберёшь посылку сегодня, завтра один из присланных туалетов мне понадобится.

– Конечно, после обеда и займусь. Вас там граф Андрэ к завтраку уже ждёт, а ещё дядечка Витечка. – Она вновь захихикала. – Василич сегодня опять будет сердиться, что лошадки застаиваются, граф Андрэ сегодня не катался.

Уложив косу на затылке, она закрепила её несколькими заколками и отошла назад, любуясь на свои труды. Я поднялась из кресла и почувствовала едва ощутимый толчок, прислушалась и с нежностью погладила живот. Словно отвечая на ласку, кто-то из деток или оба сразу вновь пошевелились, я засмеялась.

– Шевелятся! Раньше, чем Макс и Катя.

Люся в немом восторге широко распахнула глаза. Но детки затихли.

– Люся, утром мы маникюр делать не будем.

С лица девушки тотчас сбежала улыбка, и она собралась возражать:

– Как это…

Я предостерегающе покачала головой.

– Сразу после завтрака я уеду по делам.

– А когда? Мы каждый день откладываем! – Она пошла следом за мной в гардеробную. – Даша смеётся, говорит, что я неумёха, говорит: «Маленькая при мне аккуратные ручки имела, не то, что сейчас». И причёски, говорит, она делала вам лучше, а я всё косу, да косу.