![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
Дмитрий Петрович начал восхищенно рассказывать о годах, проведенных в Якутии, вспоминал ее историю.
— Ведь Якутия была пристанищем для многих русских революционеров, начиная с декабристов, — говорил он. — Влияние политических ссыльных на трудовой люд было огромным, дружба — самая искренняя, сердечная! Чернышевского, как вы, должно быть, знаете, заслали в Вилюйск. Якуты очень уважали Николая Гавриловича, звали его Николай. Он запросто заходил в юрты бедняков, лечил чем мог больных ребятишек, давал советы взрослым, как защищаться от произвола царских чиновников. И якуты приезжали в гости к Чернышевскому. Он ставил самовар, угощал их чаем… Декабрист Муравьев-Апостол говорил, что этот край для него стал второй родиной, что он накрепко, по-братски полюбил якутов. Разве можно оставаться равнодушным к людям с огненными сердцами? А сколько мудрости в их эпосе, в их пословицах и поговорках!.. Одну из них я вчера напомнил Василию, так сказать, для сведения и руководства, в ответ на его раздражительные суждения: «Потерянное не находится, утонувшее не всплывает, порванное не срастается, убежавшее не догоняется…» А вам известно, что Серго Орджоникидзе и Емельян Ярославский, будучи там в ссылке, создали якутскую большевистскую организацию?..
Я слушал Яблонского, и мне живо представилась картина: Василий сидит у костра, в кругу якутов, и старик с трубкой во рту убежденно говорит ему, что Ленин не умер…
Семнадцатый съезд партии…
Круглые сутки по телеграфу и радио передавались в «Коммуну» съездовские материалы. К печати их готовили всем коллективом редакции, не считались со временем. Случалось, и по двое суток не уходили домой. Тогда Бема, проходя по коридору, шатался от усталости и уже не подбрасывал, как обычно, свою округлую фигуру; всегда румяное лицо Чапая белело, и под глазами набухали мешки; Терентьев не бегал стремглав по лестницам, а поднимался медленно, держась за перила; Прудковский в одну из таких ночей свалился в кабинете Швера на «эшафот», но дольше получаса не пролежал, подскочил как опаленный и — за стол; Клава вздыхала, терла глаза, но держалась стойко; Ильинский читал гранки набора, диктовал телеграфные тексты машинисткам и часто бегал к умывальнику охладиться, чтоб «мозги шевелились»; Котов, Морев и я, не переставая, подкрепляли себя крепким чаем. Все сотрудники приходили в редакцию, как на военный пост.
Тяжелее всех приходилось Князеву. Швер был делегатом на съезде, и Владимира Ивановича никто не подменял на редакторском кресле. Едва возникала пауза в движении материалов, Князев мгновенно засыпал тут же, за рабочим столом, и, очнувшись, снова читал, визировал, окутывая себя густым папиросным дымом.
В один из дней ТАСС передал речь Варейкиса. Кабинет Князева, куда Бема принес пачки телеграмм, переполнили сотрудники. Всем не терпелось скорее узнать, что доложил съезду секретарь обкома.
Бема начал читать телеграфный текст.
Варейкис говорил о победной поступи трудящихся области. Делегаты горячо аплодировали, когда он сообщил о первой руде Курской магнитной аномалии, добытой накануне съезда шахтным способом. «Сбылось предвидение Ленина: одна из величайших кладовых мира стала работать на социализм!» — провозгласил он.
Только Бема закончил читать, как в кабинет влетел Калишкин, прижимая к груди большую упаковку. Поставил ее на стол и ловко, как фокусник, сорвал с нее бумагу. Мы увидели небольшой гипсовый бюст Иосифа Михайловича.
При издательстве открылась скульптурно-репродукционная мастерская — «СРМ». Она изготовляла скульптурные портреты ученых, политических руководителей, знатных людей промышленности и села. И теперь вот изваяла бюст Варейкиса.
— С ним согласовано? — озабоченно спросил Бема.
— Зачем? — удивился Калишкин. — Подарки не согласуют.
— Не вышло бы, как в народе говорят: «Я ему услужил, а он меня проучил», — заметил Князев, улыбаясь.
После короткого обмена мнениями было решено поставить бюст в конференц-зале на книжный шкаф.
…Голос Варейкиса в телефонной трубке показался Шверу суховатым, раздражительным. А фраза — «сейчас же приходи в обком!» — прозвучала довольно строго.
«Чем он недоволен? — думал Швер, направляясь к Варейкису. — Газета подробно освещала съезд и продолжает публиковать съездовские материалы… Может, что-то проглядели из областных вопросов?..»
В недоумении, несколько встревоженный, редактор вошел в кабинет секретаря обкома.