Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я думал, это Павел… И я застрял…
Утолщающаяся полоска света резанула по глазам — шкаф приподнялся, и я, как солдат под натянутой колючей проволокой, отполз подальше, чтобы Влад не поставил каркас на меня.
— Спасибо…
Опустив наполовину собранный шкаф, Влад выпрямился и с невероятным снисхождением взглянул на меня. Его губы разомкнулись, но слова потерялись где-то внутри, и он, методично покачивая головой, просто вышел из комнаты. Если поднапрячься, можно было четко услышать его мысли: «Боже, с кем же связался мой сын?..»
— Что это было? — рассмеялся Антон и сам развел руками — будто знал, что у меня вразумительного ответа нет. — Я отсутствовал минуту. Когда я оставлю тебя в следующий раз одного, ты задушишься, снимая футболку, или сможешь придумать еще более нелепую смерть?
Веселый, больше не помнящий моего отказа, Антон запрыгнул на новую кровать и продолжил погружаться в самое приятное занятие на свете: отдыхать, пока другой человек работает.
— Мне, знаешь ли, немного неловко после случившегося… — начал я, поправляя заднюю крышку шкафа, сместившуюся при падении.
— Еще бы я этого не знал: у тебя лицо как помидор.
— …мы можем поговорить о чем-нибудь еще?
— Например?
— Ну… вот кем ты хотел быть в детстве?
Антон с напыщенной яростью взбил подушку и отвернулся к стене.
— Это глупый вопрос.
— Почему?
— Потому что детские мечты наивны и непродуманны.
— Понятное дело! На то они и мечты!
— Ты будешь смеяться, если я скажу. Поэтому я предпочту промолчать.
— И тебе совсем не интересно узнать, кем я хотел быть в детстве? — как бы невзначай спросил я, и затылок ошпарил любопытный взгляд Антона. Да, этот малолетний доминант из меня веревки вьет, но и я за прошедшие месяцы научился паре-тройке трюков.
— Дай угадаю: ты расскажешь, если расскажу я?
— Именно, — с победоносной улыбкой кивнул я.
Какое-то время Антон молчал, и зависшую под потолком тишину нарушал только стук молотка в моих пальцах, прибивающего миниатюрными гвоздями заднюю стенку шкафа.
— Поделюсь, только если ты все расскажешь первым, — наконец принял решение Антон. Неудивительно: он нуждается хоть в самой чуточке контроля — это залог его безопасности.
— Хорошо. Когда мне было лет семь, я хотел быть киллером, — со смехом обернулся я, и Антон улыбнулся в сторону стены. — Мы с братом играли в стрелялки, мне нравилось оружие, фильмы про крутых наемных убийц — и маленький-я слегка поехал на этой теме. Потом в нашем арсенале появилась игра с главным героем-спецназовцем, и мне резко приглянулась уже эта профессия, ведь персонаж был невероятно крут! А годам к двенадцати я периодически жалел, что не живу в США, потому что тогда бы смог стать католическим священником — у них же такая классная черная одежда с белым воротничком! Думаю, подобная поверхностность мышления достаточно позорна, чтобы тебе не было стыдно рассказать о профессии мечты своего детства.
Плечи Антона тряслись: воспользовавшись всей имеющейся деликатностью, он спрятал смех в подушку. Страшно представить, что он сделает со мной, если я развеселюсь, услышав его откровение…
— Ладно, — успокоился и выдохнул он. — Но не смей ржать… Я хотел быть пиратом.
Борясь с улыбкой умиления, я предпринял чрезмерно много усилий, и лицо стало излишне суровым — точно неандертальца попросили пройтись по таблице умножения. Как и ожидалось, сведенные брови и губы «уточкой» не смогли провести Антона, и мальчишка закатил глаза:
— Ой, да ладно! Нормальная детская мечта…
— Согласен! Просто неожиданно! Никогда бы не подумал представить тебя… пиратом…
Ну вот… Чертова писательская фантазия…
Яростными взрывами брызг волны разбивались о борт огромного деревянного судна. Форштевень вспарывал шипящую темную морскую воду, гордо раздувались штопанные бежевые паруса. Безвольно глядя в небо через пропитанный солью воздух, я мог только прислушиваться к рычащим низким голосам, шуму волн и шороху своих сапог по дощатой палубе, пока меня, ослабленного ударом по голове, тащили под руки.
— В трюм этого святошу? — спросил один из грязной шайки, голосом уж слишком похожий на Павла.
— Приказано в каюту капитана… — неодобрительно ответил другой — не менее знакомый…
Синхронными пинками двое пиратов распахнули двустворчатые двери с желтыми витражными вставками — звякнуло стекло, и нас троих накрыла тень. Я был невероятно счастлив, что яркие солнечные лучи перестали равномерно пропекать мое тело, притягиваемые черной рясой и не менее черными штанами, однако непредсказуемость ближайшего будущего пугала до дрожи. Будет ли у меня вообще это самое будущее?.. Уж точно не на корабле под «Веселым Роджером»…
Оставив меня на грязном полу, не вызывающая доверия парочка удалилась, и двери в капитанскую каюту тихо закрылись.
В мягкой полутьме на широком столе потрескивали оплывающие свечи в окружении морских карт; в откупоренной мутной бутылке покачивался ром. Темно-бордовые портьеры покрывали стены каюты. Справа, ближе к углу, в сетчатом гамаке, заваленном подушками и покрывалом, шевельнулась тень, и я напрягся, все еще протирая рясой пол.
— Кто бы мог подумать, — услышал я незнакомый лишь своей отстраненностью голос. Голос удивительно молодой для капитана пиратского корабля… — Божий человек — да на этом судне! Поздравляю, святой отец! Вы первый из вашей фанатичной братии узнаете на собственной шкуре, что Бога — нет, либо же он именно Вас ненавидит.
— Какие еще речи ждать от грешника и душегуба… — молвил я, буравя сердито-испуганным взглядом гамак. Сеть качнулась, и на пол опустились высокие коричневые сапоги. Левая штанина была заправлена в сапог, правая — покрывала широкий кожаный отворот.
— Вынужденная жестокость не противоречит мудрости. — Капитан поднялся, и блеклый живой свет со стола упал на его невысокую фигуру. Поверх белой (когда-то очень-очень давно) рубашки со свободными рукавами была накинута кожаная жилетка, а в переплетении шнурков путалась простреленная монета, повязанная на шею бечевкой. Подняв взгляд выше, на юное лицо голубоглазого капитана, я обомлел:
— Ре…бенок?..
Оброненное словцо могло стать последним звуком, что слетел с моих уст: лязгнул металл, и удалой капитан одним молниеносным движением приставил саблю к моему вздрогнувшему горлу.
— Стоит ли смотреть сверху вниз на того, кто в следующий же миг может забрать Вашу жизнь? — качнул он головой, и потемневшие от грязи прямые короткие локоны, выбивающиеся из-под серой банданы, на секунду закрыли чистую воду его ярких глаз.
— Боже, ты еще совсем дитя! Ты не ведаешь, что творишь, делаешь то, чему «выдрессировали»! Но у тебя есть выбор, ты не обязан чинить разбой!..
— И как Вы способны изливать всю эту нелепицу с саблей у Вашего горла… Настолько фанатичных священников я еще не встречал, черт! — Меня передернуло, и капитан рассмеялся, воткнув саблю в пол рядом с моим плечом. — Что такое, святой отец? — хитро проговорил он и опустился на корточки над моими ногами. — Вас коробит от одного упоминания черта?
— Не надо звать нечистого… — выговорил я, вздрагивая вновь.
— А это может быть забавно… — Голубые, как небо, глаза сверкнули жестокой смекалкой, и руки мальчишки навалились на мои плечи. — Черт! — выкрикнул он, широко улыбаясь. — Дьявол!..
— Хватит!..
— …Сатана!
— …Ты сам не понимаешь, что говоришь! — Тело, дрожащее под напором хульных слов, сдалось, и мои лопатки коснулись пола.
— О, прекрасно понимаю, Морской Дьявол меня подери!.. Я чувствую Вашу слабость под моими ладонями, святой отец… — прошептал юный разбойник. Его лицо приблизилось к моему, пальцы с плеч опустились к груди и сжали испачкавшуюся во время моего пленения рясу.
— Ты можешь… еще свернуть на праведный путь…
— О, черт возьми! А Вы не сдаетесь! Считаете, значит, себя знатоком человеческих душ? Тогда скажите, чего я хочу в данный момент?
— Все люди, сколь бы злы и жестоки они ни были, стремятся к тому, чтобы стать лучше. Только далеко не у каждого на пути попадется тот, кто протянет ему руку помощи…