Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Отлично, ты что предлагаешь? — спросил я сквозь стиснутые зубы.
— Давай сделаем вид, что встречаемся. Первого сентября придем на линейку, держась за ручки, я тебя чмокну пару раз — все купятся: мы и так после расцвета ваших с братом отношений — прости, Господи! — все время вместе…
— Нет.
— Нет?!
— Это простое слово: всего три буквы — почему у тебя возникает проблема с пониманием?
Усмехнувшись куда-то в сторону, Лиза пригубила чай и вернула стакан на стол. Ее пальцы сжали вилку до белизны кожи, будто в следующую же секунду она собиралась превратить столовый прибор в орудие нападения.
— Ты… просто невозможный баран, — доброжелательно сказала она и сунула за щеку кусок десерта. Пока она сосредоточенно жевала, я терпеливо ожидал продолжение этого захватывающего монолога. — Ты, наверное, считаешь, что добился моего идиота-брата, преодолев тысячу уровней его психологической защиты, но все не так героически было, уверена! Нет, ты подошел к стене вплотную и начал долбить ее лбом, пока кирпичи не превратились в каменную крошку! Разнес в дребезги своим ослиным упрямством вообще все, и Марк, разумеется, сдался, потому что деваться-то некуда уже — вокруг одни руины. Ты упрям в учебе, упрям в отношении хулиганов, в нашей дружбе упертый до такой степени, что порой тебя задушить хочется на этом самом месте, — и в амурных делах, несомненно, абсолютно такой же! И это тебя когда-нибудь доведет до беды.
— А что мне, по-твоему, нужно сделать? Когда меня достают — лечь на пол, поднять лапки кверху и терпеть пинки? Стратегии тупее не встречал.
— Бежать! Не дожидаться начала разборок, а держаться от агрессоров как можно дальше!
— Великолепно, сбегать, поджавши хвост…
— Держаться подальше! Разумно сторониться опасности. Если перед тобой пропасть появится, не будешь же ты ей доказывать, что ты сильнее? Хотя, Боже, кому я это говорю: ты моментально туда сиганешь… — Умолкнув на какое-то время, Лиза как можно глубже вздохнула, чтобы успокоиться, и далее ее голос уже не срывался на крик. — Антон, они что-то задумали. Я не знаю, о чем именно идет речь, — никто вне их пятерки не знает, и я очень боюсь за тебя.
— Зря.
— Заткнись. Ты недооцениваешь опасность. Ты довел их.
— Я теперь виноват?
— Заткнись, — беззлобно повторила Лиза. — Раньше ты мне… нравился…
— А сейчас — уже нет.
— Господи, как же я ненавижу эту раздражающую привычку Марка перебивать и вставлять свои пять копеек, так теперь и ты у него нахватался… Можешь просто выслушать меня? Молча, закрыв свой рот. Раньше ты мне нравился… мне хотелось отношений с тобой, и уж не знаю, что больше повлияло: то, что ты пехаешься с моим братом в каком-то совершенно безумном ключе, или то, что твое слепое упрямство вылезло наружу, стало явным, — но в настоящее время ты для меня как еще один близкий кузен, а не… потенциальный парень… Я не могу отмахнуться от опасности, грозящей моей семье, понадеяться на «авось». А потому… если ты не захочешь прислушаться к моим словам, я поговорю обо всем этом с Марком — и уже его классические «папочкины нотации» ты будешь слушать часами, пока кровь из ушей не польется. Я не горю желанием заполучить возможность побыть с тобой парочкой хотя бы на людях — мне и дружить-то с тобой бывает сложно, как, например, сейчас! Но это действенный выход из сложившейся ситуации: они гнобят тебя на гомофобной почве — плевать, что ты им видимых поводов не подкидывал. Зуб даю, тот, кто исторгает все эти идеи гонения, подсознательно или даже сознательно в тебя втрескался — я не удивлюсь. Тогда пазл сложится. Если же ты предоставишь им визуальные подтверждения того, что их основания для нападений фальшивы, велика вероятность, что вся агрессия постепенно просто сойдет на нет. Большинству из них надоест к тебе цепляться — это и станет определяющим фактором. Исчезнут видимые предлоги для травли.
За всем этим нескончаемым потоком слов я не заметил, в какой момент рука Лизы сочувствующе сжала мою. Пусть со стороны мы и выглядели как влюбленная пара, я все равно ощущал себя жалкой дворняжкой, не способной существовать без поддержки кого-то со стороны. Я почувствовал себя Везунчиком, еще живущим на улице. Отвратительное своим бессилием ощущение…
Аккуратно вытянув руку из нежного капкана Лизиных пальцев, я на всякий случай уточнил, чтобы снова не получить в ответ «Заткнись»:
— Ты закончила? Мне можно теперь начать говорить?
— Язва… — неудовлетворенно выдохнула она, но все же кивнула.
— Не уверен, что все работает так, как ты описала. Но вот слова, от которых я не отрекусь, поэтому больше эту тему, прошу, не поднимай. Во-первых, я не буду миловаться на публику — это гадко само по себе. С моей точки зрения, притворяться, что я в отношениях еще с кем-то, это неуважение к тому шаткому балансу, который вот-вот должен появиться в нашем общении с Марком. Во-вторых, я не стану использовать тебя, тем более в качестве щита от чужого осуждения. Куда подальше пусть идут все недовольные, но наша дружба, какой бы нелегкой для тебя она ни была, — не плодородная почва для всевозможных фикций. И, надеюсь, ты это ценишь, потому как я ценю тебя. И в-последних, я не собираюсь менять даже малюсенькую часть своей жизни по причине того, что кому-то что-то где-то не нравится. Поддаться, уступить, сдвинуться хотя бы на миллиметр в сторону — уже проиграть.
— Антон, кому нужны все эти условные победы?.. — едва слышно молвила Лиза. В ее глазах я находил понимание, но никак не принятие моего мировоззрения.
— Мне нужны. Чтобы в зеркало смотреться и видеть самого себя.
— А ты изменился…
— Разве?
— Да и очень сильно. Раньше твое сопротивление было больше похоже на поведение загнанного в угол одичавшего кота: много крика, шипения — и плохо заживающих царапин у тех, кто пытается тебя поймать, — ностальгически улыбнулась она любимому образу.
— А сейчас?
— А сейчас ты… словно бы втыкаешь в землю огромный щит. Ты не прячешься за ним — ты его держишь. Стал опорой для собственной защиты… Не очень понятно, наверное, объяснила…
— Вполне доступно.
— И я тоже очень тебя ценю, — умиленно добавила Лиза и сверкнула улыбкой в сторону остатков пирога.
Изменился… Я и не заметил. Но после того как Лиза обратила мое внимание на это — тоже вижу разницу. Без пустого хвастовства: я стал сильнее. Не хочу списывать все на взросление; я окреп рядом с ним. Как и он рядом со мной?..
Вновь погружаясь в ментальную топь, я сжал через рукав рубашки часы, обнимающие мое левое запястье.
====== Глава 55 ======
Загрохотали замки, и Антон открыл дверь, впуская меня в его квартиру. Взгляд голодных голубых глаз внимательно прошелся по моей белой футболке и светлым джинсам, и мальчишка удовлетворенно причмокнул.
— Что-то я не совсем понял, к чему такой строгий дресс-код… — пробормотал я. Из-за напористой инициативности Антона я ощущал себя коробкой, доставленной курьером к его порогу. В общем-то, не разрушая это впечатление, он потянул меня через пустую кухню по светлому коридорчику в свою комнату.
Признаться, во время прошлого посещения у меня были противоречивые чувства. Голые стены цвета помазанного известняком бетона, откровенно говоря, пугали, ведь личная комната — это отражение души ее владельца: что же творилось на душе Антона до нашего знакомства и как же долго это продолжалось?!.. Однако нежные прикосновения члена мальчишки к моим губам и горечь его спермы на языке определенно оставили пикантный осадок в моих воспоминаниях, наполнив их теплом…
Стоило мне открыть дверь, и явилось дежа вю: только в тот раз за дверью стояли сумка и чемодан, история которых мне до сих пор неизвестна, а не высоченная коробка — точно такая же, как и несколько прочих на фоне стен, покрашенных в бледно-желтый. Антон впихнул меня в комнату, и когда я протиснулся в просвет меж коричневого картона, дверь позади закрылась.
— Теперь ты живешь в царстве коробок? — оглядевшись, присвистнул я. — Лучше, чем мир голых стен, но все же…
— Это мебель для моей комнаты, — не слишком заинтересованно ответил Антон, проскользнул мимо меня и мягко опустился на лежащий на прежнем месте матрас.