Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)

— Тебе не нужно выбирать, — пробормотала Эбби в ее волосы.

Кларк задушила рыдание, которое застряло у нее в горле.

— Нет?

— Ты уже выбрала, дорогая, — слова Эбби повторились в ушах Кларк, когда она застыла в руках своей матери.

[X]

— Черт возьми, Лекса! — проревела Аня, когда Лекса удерживала ее от входа в палату Линкольна в очередной раз. — Пропусти меня!

Палата была переполнена медицинским персоналом, пытающимся помочь Линкольну. Лекса не была полностью уверена, что случилось.

— Аня, chil yu daun! — команда Лексы остро врезалась в ее ухо, и она, наконец, поддалась сильным рукам, удерживающим ее сзади.

Аня вздохнула, прежде чем повернулась, и слезы потекли по ее щекам.

— Он… он еще даже не очнулся, Лекса.

— Что… что произошло? — осторожно отважилась спросить Лекса, хотя ее инстинкты говорили ей бежать обратно в палату Кларк, чтобы встать на ее защиту. — Я думала, что операция прошла успешно?

Аня щелкнула своей челюстью, когда стиснула зубы.

— Эти чертовы Кочевники-ублюдки.

Лекса округлила глаза.

— О чем ты говоришь, Аня? — Лекса встряхнула ее за плечи, вернув назад к реальности, из пропасти ненависти. — Что они сделали?

Аня никогда не плакала. Должно быть, это было худшее преступление, которое она видела. А они видели достаточно.

— Он… он… — начала слабо Лекса.

— Он пока еще не умер, — выплюнула Аня. — Но зная его, он захочет умереть.

— Аня! — прорычала Лекса. — Ну же! Говори!

Эхо вышла в коридор, склонив голову и снимая с рук перчатки.

— Нет… — покачала головой Лекса, от ужаса прикрыв рот.

Что случилось с одним из ее людей?

— Он… в порядке, — медленно начала Эхо, вздыхая с облегчением. Следующая часть оказалась еще больнее из-за этого. — Но… — снова начала со вздоха Эхо. — У него обширная травма бедренного нерва. Я… — смолкла она, не зная, как это сказать. — Я сомневаюсь, что он когда-либо сможет полностью восстановить работоспособность этой ноги.

Сердце Лексы остановилось. Ее голова пульсировала и трещала по швам, в то время как Аня издавала крики ярости, хлопая рукой по стене в коридоре от боли.

— Ты… этого не может быть, — покачала головой Аня, смеясь, словно сумасшедшая. — Ты издеваешься.

Лекса схватила Эхо за плечи, отчаянно пытаясь сохранить безэмоциональное выражение лица.

— Эхо. Какой бы ни была стоимость, я лично…

Эхо отрезала ее огорченным покачиванием головы.

— Я… Я не смогу, Лекса. Никто не может.

Кулаки Лексы сжались, когда ее мобильный телефон зазвенел. Аня продолжала злиться, а Эхо попыталась успокоить ее.

— Это сделал Беллами? — прорычала она. — Он сделал из нашего человека гребаного калеку, как сделали мы с этой Рейес?

Эхо уставилась на нее от резкого комментария. Лекса потерла свои виски.

Звон.

Крик.

Кларк.

Линкольн.

Аня.

Ее люди.

Непрерывный звуковой сигнал.

Болезненные рыдания.

— Лекса, — ее голос прозвучал заледенело, когда она ответила, не взглянув на идентификатор вызывающего абонента. Ей нужно было отвлечься, ее разум больше не выдерживал.

— Heda. Южный выход. Беллами Блейк, — голос Густуса прогремел через громкоговоритель. — Я собирался уходить, когда его увидел. Мне следует остановить его?

Пауза.

Один момент, чтобы решить все.

Жизнь или смерть.

Милосердие или жестокость.

Мир или война.

Лекса знала, что выбора нет. Не было ни жизни, ни милосердия, ни мира.

Это был мир Кларк Гриффин.

Это был мир Лексы Вудс.

— Не останавливай его, Густус. Оставь, — ответила Лекса в телефон, когда отключила звонок, благодаря за то, что Аня была слишком занята рыданиями над Линкольном, чтобы заметить ее разговор в коридоре. — Я сама остановлю его, — пробормотала она самой себе, когда направилась к южному выходу.

[Х]

Облака слиплись вместе и катились по городу, как серые, безжизненные волны, высасывая счастье и энергию из всех тех, с кем сталкивались. Ветры выдули остатки шторма, и, к счастью, дожди прекратились.

— Октавия! — взревел Беллами на пустой парковке, надеясь, что она не бросила его. Это было печальное отрицание, чтобы избежать признания того, что его последний член семьи отказался от него, оставил его.

И почему?

Потому, что он поступил правильно, то, что делал всегда. Беллами защищал всех. Он передал Лексе сообщение, покалечив ее лучшего телохранителя. Он все сделал правильно. И где была его сестра, чтобы поддержать его? Поздравить его?

Он с презрением посмотрел на Кадиллак и наклонился, вглядываясь в тонированные окна своей машины, надеясь, что она гневно посмотрит на него в ответ. По крайней мере, что она будет там, а не пропала без вести со всеми этими Землянами поблизости.

Он содрогнулся при мысли о том, что эти дикари могли с ней сделать. Он думал о том, как Лекса манипулировала, нет… промыла Кларк мозги, и его сломанное сердце снова разбилось.

Боль, которую он почувствовал в груди, была несравнима с головной болью, когда она ударилась в теперь уже разбитое окно благодаря сильной, натренированной руке.

— Черт! — вскрикнул Беллами, когда почувствовал разрез на лбу, и кровь полилась по его лицу.