Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)

Кларк не видела её с тех пор, как залатала порез на её щеке. С тех пор, как она держала её за руки после драки с Беллами. С тех пор, как она поцеловала её в пухлые губы и вытерла слёзы.

Каждая её частичка скучала по Лексе Вудс. Каждая клеточка её существа, каждый дюйм её сердца и души. Каждую минуту каждого дня.

Но Лекса отстранилась.

Кларк не могла не бояться. Она не до конца понимала свои чувства к Лексе. Она знала, что они были огненными, страстными и очень сильными. Ей не нужно было их понимать, но ей нужно было поделиться ими с Лексой, безрассудно открыв своё сердце и выбросив осторожность на ветер.

Но что, если Лекса не разделяла её чувств? Что, если Лекса больше не заботилась о Кларк?

Кларк оставалась вне контакта с ней, вздрагивая каждый раз, когда её звонки игнорировались, а её сообщения терялись в неотвеченной пустоте. Тогда Кларк сконцентрировалась на Линкольне. Она изучала записи о его травме и его состоянии. Чёрт, она даже вызвалась быть доктором, который принесёт ему эти новости, когда он очнётся.

Это был непростой момент. Один из самых тяжёлых в её жизни. Это казалось даже более болезненным, чем пуля, которую она приняла на себя.

Кларк была там, когда Линкольн пришёл в себя впервые после обоих инцидентов. Его нога зажила настолько, насколько врачам удалось её залатать. Кларк чувствовала себя ужасно, зная, что Октавия должна была быть там, но её не было.

Кларк не разговаривала с Октавией после случившегося, но сердцем чувствовала, что она никогда бы не потворствовала такому причинению вреда, только не Линкольну. Честно говоря, Кларк никогда не думала, что Беллами был способен на такой чудовищный поступок. Но, опять же, разрушающийся мир Кларк, казалось, пересматривал свои собственные границы день ото дня.

Мягкое гудение приборов уступило место неглубокому дыханию Линкольна, которое усилилось, когда его тёмные глаза открылись, немедленно проверяя комнату на наличие угроз. Он напрягся, пытаясь сесть, чтобы лучше осмотреться в незнакомом окружении. Его глаза встретились со взглядом Кларк, и он лёг обратно в положение покоя.

Душа Кларк болела за него. Лекса стояла прямо за Кларк, обвивая её рукой за поясницу.

Аню выпроводил из больницы Густус, когда она потеряла самообладание ещё до того, как смогла увидеть Линкольна. Поэтому Кларк и Лексе пришлось разбираться самим со всем этим беспорядком, который они так беззастенчиво приняли как должное. Лекса предложила сообщить новости, но Кларк знала, что она была эмоционально уязвлена. Кларк была доктором, в конце концов.

Лекса шагнула вперёд, встав на колени у кровати Линкольна. Даже в этот момент Линкольн опустил голову в знак уважения.

— Лекса.

— Линкольн… — пробормотала Лекса, взяв его голову в свои руки, когда они соприкоснулись лбами. Её глаза наполнились слезами.

Кларк наблюдала за этой сценой перед собой, ощущая, как её сердце наполняется светом от их тихого шёпота. Было сказано не так много слов, но переданное послание, тем не менее, было ясным.

— Strisis, — пробормотал Линкольн с ленивой улыбкой, когда Кларк шагнула вперёд, взяв его протянутую руку и сжав её. — Ты жива.

— Благодаря Лексе, — ответила Кларк, взглянув на Лексу, которая отрицательно покачала головой. Однако сейчас было неподходящее время для споров. — Линкольн… — осторожно начала Кларк.

— Я не могу ею пошевелить, — голос Линкольна не был ледяным или холодным. Он не был лишённым жизни, не был наполнен яростью, печалью или жалостью к себе. Это был просто… Линкольн. Он был спокойным и понимающим. — Моя нога.

— Я… — вздохнула Кларк. — Ты заслуживаешь знать, что произошло.

— Октавия… подстрелила меня, чтобы защитить себя, — сказал Линкольн голосом, пропитанным эмоциями. — Я знаю.

— Нет, — отрезала Лекса, покачав головой.

— Она этого не делала. Это была Рэйвен, — пробормотала Кларк.

— Какая разница? — сорвался Линкольн, а его глаза вспыхнули.

Лекса оглянулась на Кларк. Блондинка прикусила губу, зная, что для Линкольна это имело большое значение. Его любимая не пыталась убить его.

— Это был Беллами, — сказала Лекса, вновь повернувшись к Линкольну.

Линкольн наморщил лоб.

— Что? — переспросил он. — Его там не было.

— Нет, не было, но… они были здесь, — мягко ответила Кларк.

Линкольн округлил глаза.

— Вторая атака? Боже, с Аней всё в порядке?

Кларк кивнула.

— Ты… стал жертвой, Линкольн. Все остальные в порядке.

— Я… стал жертвой? — голос Линкольна оборвался в его горле.

— Эта чертова Блейк пришла сюда, чтобы сделать Бог знает что, а её брат-ублюдок закончил… — голос Лексы перешёл в гортанный рык. Она указала на его ногу. — Я должна была быть здесь, Линкольн. Прости меня, — её голос почти сорвался, когда она стала молить его о прощении.

Кларк округлила глаза, наблюдая за тем, как они одновременно утешали друг друга и изливали свои души.

— Нет, нет… — пробормотал Линкольн. — Ты была с Кларк. Никогда не жалей об этом.

Лекса медленно кивнула, взяв его за руку.

— Всё, что захочешь, Линкольн. Я дам тебе всё, клянусь.

Линкольн покачал головой. Его глаза были тяжёлыми от усталости и эмоций.