Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)
- Автор: EffortlesslyOpulent
- Язык: русский
- Переводчик: "snarky sweetness"
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Мне так жаль… — прошептала Лекса, качая головой. — Это моя вина.
Кларк выглядела ошеломлённой.
— Что? — прозвучала потрясённо она, будучи изумлённой простым предложением.
Лекса взглянула на неё, ненавидя себя в её взгляде.
— Кларк… — мягко вздохнула она, переплетая пальцы с её. — Я… я обещала, что буду защищать тебя. Я поклялась.
Кларк моргнула.
— Лекса…
— Кларк, если бы я потеряла тебя или Линкольна… — покачала головой Лекса, слёзы теперь свободно стекали по её щекам.
— Лекса, — опровержение Кларк было твёрдым.
— Кларк, я не смогла бы жить с самой собой. Я не смогу жить с собой, я должна…
Кларк отрезала её, прежде чем она успела бы закончить предложение. Она прижалась губами к Лексе, прерывая её на середине бормотаний, пока слёзы Лексы смешивались с их поцелуем. Лекса растаяла под её прикосновением. Этот поцелуй не был страстным, как первый. Не был злым или лживым, или похотливым. Он был мягким, спокойным, застенчивым. Он был не особо тёплым или безопасным. В лучшем случае, он был извиняющимся.
Кларк дала обещание Лексе, а Лекса продемонстрировала своё раскаяние, чувство вины, которое разъедало её. Но всё равно было некое ощущение близости.
— Ты спасла меня… — пробормотала Лекса в губы Кларк.
Кларк на мгновение отстранилась, прижавшись лбом к Лексе.
— Я бы сделала это снова, — прошептала она, прижимаясь к губам Лексы в поцелуе. — И снова, — она оставила нежный поцелуй в уголке ее рта. — И снова, — закончила Кларк с поцелуем в щеку, который заставил Лексу покраснеть, сидя ошеломлённо в полной тишине.
Губы Лексы были припухшими, мягкими и нежными на губах Кларк, когда она прошептала:
— Я думала, что потеряла тебя.
— Как я и сказала, — ухмыльнулась ей Кларк, — ты не сможешь избавиться от меня, даже если попытаешься.
Горловой смех Лексы пустил дрожь по позвоночнику Кларк.
[Х]
Беллами замер от звуков шагов, доносящихся до палаты Кларк, в которой её кашель был громким и ясным.
— Лекса, пропусти меня, — прозвучал женский голос, и Беллами услышал, как замирают шаги.
Он моргнул, взглянув на свой ремень, жалея, что не принёс пистолет. Это была больница, а не место для какой-то проклятой перестрелки. Он не мог просто учинить её здесь.
Но что, если Лекса использовала Кларк как рычаг давления? Что, если она использовала её как живой щит? Лекса Вудс была на это способна.
Взгляд Беллами потемнел, когда он боролся с волей своего собственного тела, заставляя себя вернуться в небольшой зал ожидания, надеясь получить поддержку от своей сестры.
Он больше ничего не слышал, когда дистанцировался от палаты Кларк. Он представлял, как Лекса прикасается к ней. Лекса Вудс прикасается к его Кларк. Ему было противно, совершенно омерзительно. Но он сам сделал это. Он отправил её в логово Лексы.
Он убрал волосы со своего лица, когда с раздражением вошел в зал ожидания, и его глаза расширялись от удивления.
Там, перед ним, находилась Аня. Правая рука Лексы.
Несмотря на яркие люминесцентные лампы, которые ослепляли почти всех остальных, она мирно спала, сложив руки и опустив голову на спинку стула. Беллами почувствовал всплеск эмоций, желая полоснуть ее обнаженную шею. Заставить ее заплатить за все. Послать Лексе сообщение, что его и его людей нельзя трогать.
Он сделал шаг вперед, сунув руку в карман куртки. Он почувствовал нож, который торчал из левого нагрудного кармана. Он обхватил его рукой.
— Мэри, линия семь! — громкий голос позади него заставил его резко обернуться. Медсестры вернулись за главный стол, разговаривая о своих бесконечных циклах работы.
Взгляд Беллами потемнел, когда он понял, что ни за что не сможет убить Аню с таким количеством свидетелей. Он должен был тщательно выбирать поле для своих сражений.
Он неохотно обернулся. Где, черт возьми, была Октавия? Аня что-то сделала с ней? Она была в порядке?
Он вытащил свой телефон, нахмурившись, когда на освещенном экране не оказалось пропущенных звонков от его сестры. Октавия всегда имела тенденцию куда-то исчезать.
Он сделал несколько шагов вперед, цепляя на лицо свою лучшую фальшивую улыбку.
— Э-эм, извините?
Белобрысая медсестра удивленно взглянула вверх.
— Да, мистер Блейк? Что я могу для Вас сделать?
Беллами хотел внутренне закатить глаза. Единственный случай, когда персонал больницы лечил кого-либо быстро, был при условии, что деньги лежали на столе. Он был рад, по крайней мере, что Кларк получала лучший уход благодаря Лексе.
— Моя сестра, — очаровательно улыбнулся Беллами. — Я просто потерял ее, а мы опаздываем на встречу. Вы случайно не знаете, где она?
Глаза медсестры загорелись при возможности помочь.
— О, да! Она только что ушла… э… куда же… — она взглянула на свой компьютер. Беллами нетерпеливо постучал пальцами. — Палата №13… дальше по коридору, налево, — медсестра, кажется, не думала дважды, сообщая о направлении. Разве это не было против политики больницы? Не для Беллами Блейка, по-видимому.
— Точно, ага… — Беллами вел себя так, как будто он уже это знал. Кто, черт подери, лежал в палате №13? — Благодарю, — улыбнулся ей он, когда направился дальше по коридору, сжимая кулаки по бокам. Он делал это, когда нервничал.
Что-то не сходилось.
Свет немного мерцал, вероятно, в результате шторма. Он шел длинными шагами, и когда оказался около деревянной двери, ворвался внутрь без промедления.
Октавия оказалась там, нависая над этим… этим… отбросом. Линкольн, так его звали.
Она не прикасалась к нему, но в ее глазах было заметно явное раскаяние. Ей повезло, что Беллами не заметил этого. Его нога была перевязана и поднята высоко, когда он спал, вероятно, под сильными седативными средствами. Голубые глаза Октавии вспыхнули от удивления, когда ворвался Беллами.
— Белл! — прошептала она, округляя глаза. — Что ты… как Кларк?
— Она… я не знаю, — моргнул Беллами. — Какого черта ты здесь делаешь?
— Я… Я… — запиналась она. — Я подумала… может быть, я могла бы…
Глаза Беллами потемнели, когда он оглядел спящую фигуру Линкольна, и каждая мышца в его подтянутом теле загорелась, желая нанести избиения.
— Это тот, кого подстрелил Мёрфи? — спросил Беллами.
— Да, — кивнула Октавия. — Но на этот раз это была Рэйвен.
Беллами моргнул.
— Этот ублюдок никак не может сдохнуть, да?
Октавия медленно кивнула, собравшись после недолгих колебаний.
— Он… он может оказаться парализован… — её голос казался тяжелым, когда она проглотила ком в горле.
Беллами ухмыльнулся, повернувшись к Октавии.
— Знаешь, что?
Октавия выглядела непринуждённо, хотя, если бы он внимательно слушал, он мог бы услышать, как её сердце дико колотилось о грудь.
— Что?
— Я… я видел Аню в зале ожидания, спящую, — пробормотал Беллами, качая головой.
Октавия округлила глаза.
— Ты… Ты же этого не сделал… — покачала головой она. Аня и Линкольн были лучшими друзьями. Это не сулило ничего хорошего ни одной из сторон.
— Нет, — опустил голову Беллами. — Слишком много глаз. Невозможно будет скрыть это.
Октавия покачала головой.
— Белл, ты не можешь…
— Мы должны это сделать, — отрезал ее шипением Беллами. — И ты это знаешь. Мы облажались с Эмерсоном. Это плохо повлияет на нашу репутацию. Они начнут проявлять агрессию, наши люди потеряют моральный дух… мы все умрем, О.
Кровь Октавии закипела. На что он намекал?
— Убийство людей действительно посылает сообщение, Беллами. Этим сказано, что мы хотим войны, — заявила Октавия. — Ты больше не принимаешь всех решений. Мама и папа хотели, чтобы мы оба вели дела.
Взгляд Беллами потемнел.
— Война уже началась. Кто-то должен быть плохим парнем, Октавия, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Кто-то должен быть готов действовать и делать то, что нужно.