Христос под следствием. Журналист расследует факты об Иисусе

Однажды Лапидес с компанией друзей отправился в пустыню Мохав. Дух его в то время был смятен и тревожен; снились кошмары — огромные псы, набросившись с разных сторон, раздирали его на части. Сидя в чахлых зарослях, он вспоминал слова, сказанные ему кем-то в Сансет-Стрип: «Ты либо с Богом, либо с дьяволом; третьего не дано».

Он видел воплощенное зло, верил в него — и на этой стороне ему быть не хотелось. «Боже, — взмолился Лапидес, — я изнемог от борьбы. Я должен уверовать в то, что Иисус — Мессия, так, чтобы не осталось и тени сомнений! Я знаю, что Ты, Бог Израиля, хочешь, чтобы я в это поверил!»

Рассказывая мне об этом, Лапидес замялся, затрудняясь облечь в слова то, что произошло с ним дальше. После нескольких секунд молчания он продолжил:

— Не знаю, как описать. Могу лишь сказать, что Бог воззвал к моему сердцу, и это была самая что ни на есть объективная реальность. Он показал мне, что Он существует. И тогда, там, в пустыне, я сказал со всей искренностью, на какую способен: «Боже, я впускаю Иисуса в мою жизнь. Я не понимаю, что мне с Ним делать, но хочу, чтобы Он был со мной. Я превратил свою жизнь в бедлам; прошу, преобрази меня!» И Бог внял моей молитве. Я начал преображаться, и этот процесс продолжается поныне. Мои друзья увидели, что жизнь моя изменилась, и никак не могли понять, почему. «Что случилось с тобой там, в пустыне? — спрашивали они. — Ты отказался от наркотиков; ты стал совсем другим!» Я отвечал им: «Не могу объяснить, что произошло. Я знаю только, что в мою жизнь вошел Некто, и этот Некто свят и праведен; благодаря Ему я с радостью смотрю в будущее и ощущаю себя целостным».

В этом последнем слове для Лапидеса, похоже, заключался главный смысл.

— Целостным, — повторил он мне, — как никогда прежде.

Несмотря на все перемены к лучшему, его не на шутку тревожила перспектива объяснения с родителями. Они восприняли новость со смешанным чувством.

— Поначалу, — вспоминал Лапидес, — они обрадовались, что я бросил наркотики и на душе у меня спокойно. Но причина этих перемен повергла их в изумление. На их лицах ясно было написано: «Иисус?! Почему вдруг Иисус, а не что-то другое?» Они не знали, как к этому отнестись. И, — голос его погрустнел, — похоже, по сей день не знают.

Лапидес молился, чтобы Бог послал ему жену, и цепь удивительных событий привела к встрече с Деборой. Дебора — тоже еврейка и тоже христианка — пригласила его в свою церковь. А пастором этой церкви оказался тот самый человек, который когда-то в Сансет-Стрип уговорил Лапидеса почитать Ветхий Завет!

Лапидес рассмеялся:

— Видели бы вы, как у него отпала челюсть, когда я появился на пороге церкви! В этой церковной общине оказалось полным-полно бывших хиппи, бывших байкеров и бывших наркоманов с Сансет-Стрип. Была там и горстка переселенцев с Юга. На еврейского юношу из Ньюарка, который сторонился незнакомых и непохожих людей, опасаясь столкнуться с антисемитизмом, столь разношерстная компания «братьев и сестер» оказала самое благотворное воздействие.