Египтянин. Путь воина

Придворные дамы из свиты княжны, как и она сама, носили вуаль – очень тонкую, дорогую, скорее украшение, а не покров. Закон ассирийцев гласил: знатные и замужние женщины обязаны, выходя на улицу, закрывать своё лицо покрывалом. Храмовым блудницам, если они не были замужем, а также уличным проституткам и рабыням закрывать лицо запрещалось под страхом тяжкого наказания.

Лишь одна женщина из свиты княжны не носила вуали, хотя одета она была не как рабыня. Пышное синего цвета одеяние, почти такое же, как у княжны, отделанное бахромой и каймой, сложно обвивало её стан, грудь и плечи. Иссиня-чёрные волосы были убраны в золотистую сеточку, надетую поверх круглой шапочки.

Глядя на Ренси, красавица улыбалась ему томной улыбкой, а щёки её то пылали внутренним жаром, то бледнели как снег. А самое удивительное для Ренси заключалось в том, что это была не кто иная, как его пламенная любовница, от которой он ушёл после царского пира, вырвавшись из жарких объятий.

Ренси никак не ожидал встретить её здесь и – тем более в свите княжны.

– Кто эта девушка? – спросил он Илушуму, когда женщины прошли мимо.

– Какая?

– Та, что в синем одеянии.

– Неужели не узнаёшь её? – В глазах Илушумы прыгали лукавые огоньки. – Ведь это Изигатар: её талант танцовщицы покоряет не только мужчин, она – любимица княжны.

– Разве танцовщица, пусть даже самая одарённая и обольстительная, достойна быть наперсницей сестры самого владыки? – удивился Ренси.

– А разве танцовщицы не становятся наложницами владык?

– Постой, уж не хочешь ли ты сказать… – догадался Ренси.

– Княжна Шеруа-этерат – женщина, которая неравнодушна к красивым созданиям одного с ней пола, – закончил за него Илушума.

Он хотел что-то прибавить, но подошёл придворный слуга и передал Ренси приказ царя явиться в Малые дворцовые покои.

Пройдя по длинным галереям, где вдоль стен тянулись диваны, Ренси вошёл в небольшой уютный зал. Здесь было тихо; красивые ковры устилали пол, в фонтане журчала вода, обеспечивая прохладу; потолки и стены были украшены мозаикой и фризами.

– Как продвигается строительство моего дворца? – сразу, едва Ренси переступил порог и замер в низком поклоне, приступил к расспросам царь. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Арди-ахешу, зодчий, который руководит строительными работами в Вавилоне, прислал мне новый план дворца. Вернее, его внешних стен. Поскольку ты ваятель, я считаю, что ты способен также заняться оборонительными сооружениями. Я хочу, чтобы мой дворец был защищён стенами, которые не одолеет и не пробьёт никакой враг. И поскольку стены строятся из камня, а твоё дело – камень…

У Ренси перехватило дыхание. Он никогда не представлял себя в роли зодчего, в чьи обязанности входило военное строительство. Работа по обтёске камня для порталов, колонн или статуй убедила его в том, что архитектура заключает в себе столько же скульптуры, сколько скульптура содержит архитектуры. И то, и другое было высоким искусством; только скульптура, в отличие от архитектуры, заставляла его забывать в своём рвении всякую меру. Но возведение оборонительных стен…