Египтянин. Путь воина

На вопрос Ренси девушка ответила красноречивым молчанием.

– Княжна, разумеется, знает о том, что ты встречаешься со мной?

– Ах, милый, давай оставим серьёзные разговоры! Я хочу, чтобы ты в моих покоях чувствовал себя счастливым и безмятежным, – с этими словами Изигатар села на пол и прижалась спиной к коленям любовника.

Ренси чувствовал её тело сквозь платье, и это ощущение жгло его безжалостней, чем пламя жаровни.

– В твоём теле заключено волшебство, которому невозможно противиться, – сказал он. – Чем это объяснить?

– Как и любой дар богов, это не требует объяснения. – Изигатар повернулась и, привстав, обвила его шею своими гибкими руками. – Несомненно одно: моё тело было создано, чтобы им наслаждались…

Она поцеловала Ренси в губы, а потом, отклонившись от него, с лукавой улыбкой спросила:

– Ты мог бы, если б тебе позволили, изваять меня? Если моё тело вызывает у тебя восхищение, ты запечатлел бы его в камне – на века?

– Я больше не ваяю женские образы, – резче, чем хотел бы, ответил Ренси и, сразу став угрюмым, прибавил: – У них всех одинаково трагическая судьба…

На память пришли его любимые статуи – Мерет в образе богини Нейт и греческая богиня любви с лицом и телом Фаиды. Обида и боль, осевшие на дне его сердца горьким осадком, всколыхнулись в нём с новой силой; он острее, чем прежде, ощутил тщетность всех своих усилий и бесполезность данного ему богами таланта…

Ренси стиснул челюсти. Нет, отступать и отказываться от своих убеждений, от веры в себя он не хотел. Он знал, что многие ваятели, у которых были способности, но не было творческого огня, с удовольствием отдали бы всё самое ценное в их жизни за один его дар.

– Мне бесконечно жаль, что тебе не позволяют заниматься любимой работой, – мягко проговорила Изигатар, – и что у людей нет возможности увидеть, что ты одарённее других ваятелей в тысячу раз. Мне кажется странным, что владыка Ашшурбанипал, известный всему миру как тонкий ценитель искусства и покровитель талантов, не пожелал сделать тебя своим придворным ваятелем. И когда я размышляю об этом, то спрашиваю себя: к чьим словам прислушивается царь – своего любимого племянника Илушумы или столь ценного для него союзника Нехо?

– Хочешь сказать, что царь направил меня на строительство стены по совету номарха? – спросил Ренси, хотя ему самому уже приходила в голову такая же мысль.

– Будь осторожен, милый, – предупредила его Изигатар. – Если ты всё ещё жив и невредим, то только благодаря защите твоих, египетских, богов, у которых на тебя, очевидно, особые планы.

Эта убеждённость девушки вызвала в памяти Ренси слова Илушумы: «Не думал ли ты о том, что боги совершили всё это для того, чтобы ты имел возможность достичь своей цели? Какой-то очень важной для тебя, полной тайных желаний и сильных чувств, цели?»

Прошло всего два дня, когда Ренси окончательно уверовал в то, что он находится под покровительством богов. С верхнего яруса стены, где возводили одну из башен, свалилась корзина, полная камней, и грохнулась прямо у его ног. Не пытаясь ничего выяснить, Ренси пустился бежать, как будто после этого за ним могли броситься в погоню. На стройках нередко происходили несчастные случаи, кто-то сваливался с лесов, оступившись или потеряв равновесие… но такая тяжёлая корзина, да ещё с камнями, поднять-то которую не каждому под силу, могла навести на какие угодно подозрения.